– Ах ты, сукин сын! – возмущаюсь я, и по салону разносится мой громкий смех.

Остановившись на парковке рядом с тренажерным залом, я выхожу из автомобиля и тут же получаю легкий удар в живот.

– Ты проиграл, – говорит Джаред. Перекинув руку через мое плечо, он ведет меня ко входу.

Внутри немноголюдно. Засунув сумку в свободный шкафчик, кидаю ключи в карман и подхожу к дорожке, которая стоит рядом с тренажером, на котором расположился Джаред.

– Мне надо будет купить абонемент. Сроки заканчиваются, – говорит он.

– То же самое, – отвечаю я и начинаю с легкого бега, постепенно увеличивая темп.

Мы болтаем ни о чем. Иногда Джаред ляпает что-то такое, из-за чего я чуть ли не катаюсь со смеху. Приходится успокаиваться только из-за того, что на нас бросают косые взгляды.

Сбросив напряжение, мы снова прыгаем в свои машины и направляемся в дом братства теперь уже на нормальной скорости. Джаред напоминает о традиционной вечеринке, которую проводят каждое воскресенье. Мне сразу хочется развернуться и уехать. Нет никакого желания видеть пьяные лица. Но друг не позволяет мне это сделать.

Дом разрывается от оглушающей музыки, и я закатываю глаза от досады. Остановившись, выхожу из автомобиля и сразу попадаю в объятия знакомых, находящихся на улице. Похлопывая меня по спине и приветствуя с широкой улыбкой, они вручают мне бутылку пива. Я тут же делаю глоток, чтобы перестать нервничать. Из-за чего я волнуюсь? Ее не должно быть здесь.

В доме мы с Джаредом плюхаемся на диван и принимаем травку, которую протягивает Дез. Сделав затяжку, выдыхаю дым и протягиваю косяк Джареду. Я все делаю интуитивно, не задумываясь о последствиях.

Рассматривая девушек, которые танцуют в приглушенном свете в самом центре огромной гостиной, я оцениваю каждое их движение, как делал до знакомства с дьяволицей, носящей прекрасное имя Амелия. Слава богу, ее я не вижу.

– Тебе стоит выбрать одну из них, – шепчет мне на ухо Блейн. Повернув голову в его сторону, я изгибаю бровь. Он наверняка замечает выражение моего лица в свете дискошара, потому что добавляет: – Ты не можешь зацикливаться на Амелии. Прошло три месяца, пора идти дальше. Почему ты паришься, если не любил ее?

Откинув голову на спинку дивана, я снова затягиваюсь и отвечаю:

– Ты прав. Видимо, я просто привязался к ней.

– Понимаю, чувак, – кивает он.

– Как ты можешь понимать меня, если сам никогда не испытывал ничего подобного? – спрашиваю я.

Это говорит травка, потому что на ясную голову я никогда бы не решился спросить о подобном.

– Почему ты так решил? – Вокруг его глаз собираются морщинки, а кончики губ растягиваются в еле заметной улыбке.