– Все, что я могу сделать, так это пожелать удачи. Рано или поздно тебе пришлось бы с ними увидеться. – Поджав губы, Нелли гладит меня по плечу, но в ответ получает всего лишь жалкий кивок. 

* * *

По дороге к дому родителей я заламываю себе пальцы. Периодически кусая ногти, пытаюсь придумать начало нашего разговора. Стоит сказать «привет» или «надеюсь, вы не испортите мне настроение». Молодой таксист поглядывает на меня через зеркало заднего вида. Почему он так часто смотрит на меня? Может, заметил, что я взволнована? Мои нервы просто на пределе, и я не против накричать на кого-нибудь. Но этим кем-то точно не будет таксист. Не хочется, чтобы меня выкинули из машины прямо на ходу.

Все должно пройти нормально. Может, то, что случилось с папой, немного смягчило сердце мамы. А вдруг у него что-то серьезное и, зайдя в дом, я увижу заплаканное лицо матери? Что тогда делать?

– Переживаете? – раздается в салоне приятный голос водителя. Слегка удивившись, я поворачиваю голову и ловлю его взгляд в зеркале.

Стоит рискнуть и поговорить с ним. Я не раз слышала, что разговоры с незнакомцами хорошо успокаивают.

– Как вы догадались? – спрашиваю я с той самой улыбкой, которая в два счета помогает мне расположить к себе людей.

– Я видел, как вы выворачиваете пальцы. Мне кажется, этого достаточно, чтобы понять – вы находитесь на грани нервного срыва, – весело замечает он, и у меня тут же немного поднимается настроение.

– Вы довольно внимательны к пассажирам. Амелия, – киваю я.

– Даг, – отвечает парень, сворачивая на другую улицу. – Итак, Амелия, позвольте проявить любопытство… По какому поводу вы нервничаете?

Его манера общения забавляет. Успокоившись, я говорю вполне серьезным тоном:

– Я еду к родителям, а отношения у нас так себе.

– Ох, знакомая ситуация. Я со своими предками не виделся больше четырех лет. Мы созваниваемся только на День благодарения. Они трудные и всегда заставляли меня делать то, что я не хотел.

На миг мне начинает казаться, что я нашла родственную душу.

– У меня то же самое, – не без удивления отвечаю я.

– Правда? Ваши родители – эгоисты?

Не успеваю я ответить, как вдруг Даг неожиданно останавливается у обочины и предлагает перебраться на сиденье рядом с ним. Выбежав из машины, я обхожу ее и, открыв переднюю дверь, забираюсь на место пассажира.

– Порой кажется, что они меня совсем не любят, – говорю я. – Но иногда я думаю, что ошибаюсь, потому что родитель не может не любить своего ребенка. Они просто решили наказать меня, когда я не захотела поступать в колледж, который им нравился. Хотя заведение, которое выбрала я, было ничем не хуже. Папа обрезал мне доступ к семейным счетам, и они с мамой почти перестали мне звонить. Деньги в наше время, к сожалению, играют большую роль, и чтобы себя обеспечить, мне пришлось устроиться официанткой в забегаловку. Разве это справедливо по отношению ко мне?