Соседствующая с чувством надежности нереальность начинает отступать на второй план. За окном становится тихо, и моя усталость берет верх. Я забываюсь глубоким сном без сновидений. Тяжелым как бетонная плита, но в то же время заставляющим как следует отдохнуть и выспаться. Просыпаюсь по биологическому будильнику, как если бы я вставала на работу, и почти сразу ориентируюсь в незнакомом пространстве.

Сажусь и опускаю ноги на пол. Голова не болит, шишка, кажется, стала меньше.

Поднявшись, на носочках бегу в ванную, зажигаю встроенный в зеркало светильник и осматриваю свой лоб. Синяк, частично расплывшийся под волосами, все же есть, но если постараться, его можно скрыть тональным кремом. В остальном я выгляжу как обычно. Даже несмотря на то, что на моих баррикадах вчера сдетонировала бомба.

Все нормально.

Пока принимаю прохладный душ, как ни стараюсь, не могу запретить своему взгляду прогуляться по ванной Росса.

Гель для бритья, лосьон, зубная паста и одинокая зубная щетка в стеклянном стакане на полке у раковины. Шампунь и гель для душа с тяжелым древесным ароматом в душевой кабине. Пару полотенец и белый халат как в отеле.

Ничего лишнего, ничего о привязке к этому месту.

На кухне так же царит минимализм — пару чашек в шкафу, кофе-машина, молоко и несколько бутылок с водой в холодильнике.

Не похоже, что здесь готовят и едят.

Сварив для себя кофе, я одеваюсь в джинсы и свитер и, расчесав волосы, заплетаю их в тугую косу.

Затем наливаю кофе и встаю у окна. Снегоуборочные машины уже, затрудняя и без того плотное движение, одна за другой катятся по дороге. Дворники расчищают тротуары.

Наверное, этот снег уже не растает. Зима близко.

Ополоснув чашку, убираю ее на место и набираю Давида. Он отвечает сразу, будто держал телефон в руках.

— Мне нужно уехать, Давид, — говорю, выдерживая нейтральный тон, — Как мне закрыть квартиру?

— Дождись меня. Я тебя отвезу.

— Ты опоздаешь на работу.

— Я все равно заеду переодеться.

Я не удержалась и заглянула в шкаф, в котором обнаружила с десяток белых отглаженных рубашек и несколько отличающихся друг от друга только оттенком деловых костюмов.

— Я тороплюсь, — продолжаю упрямиться, потому что категорически против, чтобы он вез меня к Савелию за моей сумкой, — Мне тоже нужно переодеться и накормить кота.

— Я скоро буду...

— Нет, за мной уже такси приехало, — отрезаю я, — Как закрыть квартиру?

— Просто захлопни дверь, — отвечает он.

Так я и делаю. Одеваюсь, спускаюсь вниз и сажусь в такси.

«Привет. Ты еще дома?» — пишу и отправляю Савве сообщение.

Оно висит непрочитанным несколько минут, но в момент, когда я решаю набрать его, Савва появляется в сети.

«Да» — отвечает лаконично и, как мне кажется, сухо.

«Я сейчас подъеду за сумкой. Дождись, пожалуйста»

От волнения перед встречей с другом потеют ладони. Он все понимает, но, разумеется, не принимает. Он разочарован, и я не знаю, что мне с этим делать.

Его машина с разбитым бампером, крылом, вмятиной на двери и снежной шапкой на крыше стоит во дворе. Наверное, нужно предложить хотя бы частично компенсировать ущерб, ведь в аварии виновата и я тоже.

— Привет, — здороваюсь снова, когда передо мной открывается дверь его квартиры.

Савва заспанный, с взъерошенными волосами и в одних трусах отходит в сторону, предлагая войти.

Я не собиралась, но переступаю порог и оказываюсь внутри.

Тесная прихожая завалена верхней одеждой и обувью. Моя сумка лежит на низком круглом пуфе.

— Как ты? — спрашивает, глядя на мой лоб.

— Нормально, — касаюсь шишки кончиками пальцев, — А ты?

— Заебись, — роняет с усмешкой, — Ты выглядишь качественно оттраханной.

Мое лицо обдает кипятком.

— Тебя это не касается, — проговариваю негромко, глядя четко в его глаза.

— Понял уже.

Забираю сумку и поворачиваюсь к двери. В груди бурлит обида.

— Ксю....

— Пока.

— Ксю, ладно... прости...

— Прощаю, — отвечаю, берясь за ручку.

— Хочешь рискнуть, пожалуйста...

— Я ничем не рискую.

Вырвавшийся из его горла смешок ударяет в мой затылок.

— Я ничем не рискую! — повторяю громко, — С кем трахаться, решу сама!

Дергаю дверь и, выходя, едва не запинаюсь о небрежно брошенные на коврике женские черные ботинки.

— Ты не один? — оборачиваюсь через плечо.

— Я тоже сам решаю, когда и с кем мне трахаться.

— Вот и отлично, — хлопаю дверью.

Глава 55

Глава 55

Ксения

«Я ничем не рискую!» — мысленно повторяю как девиз весь день.

Я ничем не рискую. Память у меня отличная, да и розовые очки нынче не в моде.

— Я ничем не рискую и отдаю отчет собственным действиям, — проговариваю шепотом, глядя в карманное зеркало.

Покрываю губы полупрозрачным блеском и заставляю их улыбнуться.

А затем беру со стола папку с договорами и выхожу из кабинета.

На работу я сегодня приехала с опозданием почти в два часа. Машина Давида к этому времени была уже на парковке. Он, судя по всему тоже припозднился, но не так критично, как я.

— К Давиду Олеговичу? — спрашивает Валерия, подскакивая на ноги.

— Занят?... — сразу догадываюсь я.

— Да, к сожалению, — отвечает виноватой улыбкой.

— Я тогда оставлю договоры на подпись?...

В этот момент за дверью его кабинета становится шумно. Мужские голоса и смех говорят о том, что встреча окончена.

— Пару минут, — проговаривает Валерия одними губами и уставляется на дверь, которая может открыться в любую секунду.

Я встаю чуть поодаль, прижимая папку, к груди и наблюдаю за ней.

Всегда готовая услужить — принести, подать, подсказать, сварить кофе и вовремя сделать комплимент. Незаметная, но при этом постоянно рядом. С извечной улыбкой на лице, всегда с одинаковым макияжем и прической, Валерия словно рождена, чтобы быть секретаршей. При этом далеко не дура и не святая — не брезгует слухами и сплетнями, однако коллекционирует их только ради удовольствия.

Неудивительно, что Росс оставил ее. Никого лучше на ее месте не представить.

Я, наверное, никогда не смогла бы работать на такой должности. Слишком скверный характер для того, чтобы быть слепым исполнителем.

Наконец, дверь открывается, и из кабинета Давида выходят сразу несколько мужчин, среди которых Родимцев и Константин.

Заметив меня, Роман Валентинович уже привычно дергает бровями, давая понять, что ему приятно видеть меня. Я тоже улыбаюсь.

— Ну, как, Ксения... ээээ...

— Сергеевна, — подсказывает негромко Валерия.

— ...Сергеевна... Как тебе новая должность? Справляешься?

— Я стараюсь.

— Молодец, — кивает он покровительственно — одобрительно, — Давид Олегович хвалит.

Мои щеки тут же нагреваются. Мне никак не убедить себя, что меня не воспринимают исключительно как протеже Росса.

Не попрощавшись, он в компании других мужчин выходит из приемной, а Валерия, выйдя из-за стола, заглядывает в кабинет Давида, чтобы предупредить о моем приходе.

— Заходи, — кивает, возвращаясь за стол.

Я толкаю дверь и переступаю порог. Давид, стоя у окна, пьет воду из стакана. Смотрит на меня немигающим пристальным взглядом из-под тяжелых век. Лицо непроницаемо.

Тот час сбившись с шага, я останавливаюсь в центре кабинета. Все произошедшее с нами этой ночью вспыхивает, обжигая кожу. Самообладание, на которое я возлагала надежды, трещит по швам.

— Договоры, — произношу тихо, предварительно сглотнув, — С «Капитель» и «Стройритейл»...

Давид отпивает воды и спрашивает:

— Как ты?...

— В порядке, — отвечаю сразу и спешу еще раз поблагодарить за вчерашнее, — Спасибо, что приютил.

Его жесткие губы трогает мимолетная улыбка, не касающаяся однако глаз. Выглядит уставшим и не выспавшимся.

— Ты спал вообще? — вырывается прежде, чем успеваю подумать.

— Немного.

— Тебе стоило остаться...

Он обещал уйти и ушел, дав мне возможность разобраться с собственными мыслями. Сейчас я жалею, что позволила ему сделать это. Я все равно запуталась еще больше.

— В следующий раз останусь, — роняет он, подходя ко мне.

Я выставляю руку с папкой, рассчитывая, что он возьмет ее, но Давид сминает попытки закрыться от него на ходу. Продолжая держать стакан с водой в одной руке, второй обнимает мои плечи и привлекает к себе.

Я молчу.

Прижимаясь щекой к ткани его пиджака, прислушиваюсь к ощущениям. За бешеным стуком сердца их плохо слышно, но как меня раскачивает в его руках, я не чувствовать не могу.