Катя вернулась домой глубокой ночью, смахнула макияж и долго не могла уснуть. Перед глазами всё ещё мелькали лица гостей, вспыхивали огни люстр, а в ушах звенела музыка.
Она втянулась. Каждую неделю новые платья, новые причёски, новые знакомства. Она училась держаться прямо, улыбаться чуть мягче, смеяться вовремя, смотреть собеседнику в глаза, но не дольше положенного. С каждым разом ей становилось легче. Даже Алиса, сначала с недоверием отнёсшаяся к этой работе, признала: Катя изменилась. Стала увереннее, взрослее.
Но вместе с уверенностью приходило и другое — вкус к роскоши. Те девушки, что были рядом, обсуждали бренды, ювелирку, машины. Катя старалась не завидовать, но иногда ловила себя на том, что ей хочется большего, чем новая пара кроссовок.
Однажды, после особенно шумного приёма, где Катя оказалась в центре внимания, Виолетта, провожая её взглядом, произнесла:
— Запомни, Кать. В этом мире очень легко потеряться. Но если у тебя внутри есть стержень — ты только выиграешь. У тебя он есть.
Катя молча кивнула. Стержень у неё действительно был. Она знала — её границы неприкосновенны. И если уж судьба подкинула ей этот путь, значит, ей предстоит пройти его до конца.
Глава 5
Глава 5
Казалось, жизнь наконец вошла в ритм.Когда Катя работала только по пятницам, в субботу она садилась в маршрутку и ехала домой — в деревню. Дорога тянулась сквозь поля, где уже зеленели озимые, через просыпающиеся леса. Каждый раз, ступая на родную землю, Катя чувствовала, как сердце становится легче.
Тётя Наташа встречала её у калитки — взволнованная, растроганная, со слезой на глазах. Обнимала крепко-крепко, будто боялась отпустить. И провожала потом так же — с тем самым материнским трепетом, которого Катя не знала от своей настоящей матери.
— Как работа? — каждый раз спрашивала тётя чуть настороженно, словно готовилась услышать что-то тревожное.
Катя улыбалась и уходила от прямого ответа. Нет, она не могла сказать правду. Тётя Наташа не поймёт. Её воображение дорисует лишнего, и сердце будет надрываться в бессмысленных тревогах. Зачем? Катя не хотела добавлять забот самой родной для неё женщины.
Разговоры о работе она берегла для вечеров на кухне с Алисой. Их чай с бергамотом стал настоящим ритуалом. Алиса сидела напротив, укрытая пледом, и слушала внимательно, не перебивая, а Катя впервые в жизни чувствовала, что у неё есть подруга — близкая, почти как сестра. С ней можно было делиться мелочами, смешными историями, усталостью.
Но всё равно кое-что оставалось глубоко внутри. Самое сокровенное Катя не выносила наружу — ту боль, что жила в ней с детства. Отказ матери. Потом — отстранённость отца. Словно её просто вычеркнули. Эта рана не заживала, просто притуплялась. Иногда она просыпалась ночью и чувствовала — пустоту. И тогда засыпала лишь под тёплое дыхание Алисы, доносившееся с соседней комнаты.
Алиса часто убеждала её найти работу по специальности:
— Ты же не можешь вечно бегать по этим "мероприятиям", — говорила она. — Это временно. Посмотри на меня — я уже планирую у них после университета остаться.
Катя кивала, но внутри знала: нет. Она не видела себя экономистом. Цифры, отчёты, сухие графики — всё это было чужим. Она даже признаться себе боялась, что совсем не понимает, кем хочет быть. Но точно знала одно: не бухгалтером и не клерком.
Работа у Виолетты давала ей свободу — и время на учёбу, и деньги, и опыт, который трудно было бы получить иначе. Да, средний балл вырос до восьмёрки, но это не грело. Всё казалось чем-то промежуточным, будто она идёт по мосту, ещё не видя, куда он выведет.
Однажды на мероприятии к ней буквально «приклеился» мужчина восточной внешности. Высокий, с чёрными глазами, улыбкой, в которой было слишком много намёка. Он не отпускал её, при каждом удобном случае оказывался рядом, шептал фразы на ухо и настойчиво предлагал «продолжить вечер».
Катя растерялась. Он был слишком навязчив, и ей стало по-настоящему страшно. Тогда она впервые обратилась за помощью к Виолетте.
— Ты уверена? — прищурилась та. — С ним можно хорошо заработать. Он готов платить больше, чем обычно.
— Нет, — Катя покачала головой. — Это не для меня.
Виолетта вздохнула, но не стала давить. Позвала Марину — яркую, огненную, опытную. Та умела «перехватывать» таких гостей легко, с игривым смехом и отточенными движениями. И мужчина вскоре переключился на неё.
Катя же осталась с неприятным осадком. Она ещё долго думала о том вечере. Видела, как всё больше девушек из их коллектива переходили в другую категорию — из «декора» в «интим». И понимала: рано или поздно Виолетта поставит её перед выбором.
На следующий вечер они с Алисой снова сидели на кухне с чашками чая. За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу.
— Я не знаю, — призналась Катя, глядя в мутное отражение. — Иногда мне кажется, что я иду по тонкому льду. Один неверный шаг — и всё…
Алиса молча сжала её руку.
Катя решила: ещё год. До окончания университета она постарается удержаться. А дальше… жизнь сама покажет.
А потом, казалось, сама судьба улыбнулась ей.После занятий Алиса, как обычно, умчалась на работу, а девчонки из группы уговорили Катю пойти на финал университетского турнира по баскетболу. Честно говоря, особого интереса она не испытывала, но шумная компания и обещание «развеяться» сделали своё дело.
Зал гудел, трибуны вибрировали от криков болельщиков. И тут Катя его увидела.Самый красивый. Самый быстрый. Самый энергичный. Он будто летал по площадке, и мяч сам находил его руки. Когда он забивал очередной бросок, зал взрывался аплодисментами, а Катя ловила себя на том, что не может отвести от него глаз.
Их факультет победил, кубок подняли высоко над головами, а к команде тут же ринулась толпа девчонок. Смеялись, поздравляли, что-то кричали. Но Катя осталась на трибуне. Ей было неловко. Она просто наблюдала — издалека, тихо, будто боялась спугнуть это чувство, зародившееся в ней за один вечер.
Когда зал опустел, Катя накинула косуху и медленно пошла к выходу. Спускаясь по ступенькам, она думала, что всё уже закончилось — маленькая история, которая началась и завершилась за один матч. Но стоило ей выйти в коридор, как чья-то сильная рука резко дёрнула её и прижала к стене. Катя вскрикнула, но тут же замерла, встретившись взглядом с самыми невероятными глазами, какие ей доводилось видеть.
Глубокие. Синие. Невозможно синие — как небо в июле после грозы.
— Почему ты не подошла? — улыбаясь, спросил он.
— Что? — Катя опешила. Сердце колотилось, дыхание сбилось.
— Я видел, что ты всю игру не сводила с меня глаз. А когда все девчонки потянулись поздравлять, ты осталась сидеть.
Она чувствовала, как к щекам приливает жар. Господи, он заметил. Но признаться в этом? Никогда.И ещё… от него пахло — не только потом, как от любого спортсмена после игры, а чем-то особенным. Резким, мужественным, тёплым. Этот запах будто проникал внутрь, тревожа что-то глубоко спрятанное.
— С чего ты решил? — попыталась отшутиться Катя. — Я наблюдала за игрой. А раз уж мяч чаще всего был у тебя, ну… приходилось следить за ним.
Парень улыбнулся. Господи, какие у него зубы. Ровные, белые, как в рекламе. И улыбка — обворожительная, дерзкая.
— Ну да. Значит, ты у нас ярая фанатка баскетбола? — прищурился он. — Только странно, что впервые пришла именно на финал.
— Почему «впервые»? Я и на других играх была, — возразила Катя, сама не веря в свою ложь.
— Врёшь, красотка, — он покачал головой. — Я бы тебя заметил. Ты впервые пришла. И ещё… ты мне должна.
— Что? С чего это я тебе что-то должна? — она невольно улыбнулась, его уверенность была заразительна.
— Я с первых минут тебя увидел — и всё, с концентрацией конец. Играть было невозможно. Так что должна.
— Ну и что же я тебе должна? — в голосе Кати скользнула игра, сама себе она в этом не признавалась, но ей нравился этот напор.
— Для начала — кофе. А потом… поцелуй.
— Что? — Катя округлила глаза, но сердце внутри радостно подпрыгнуло. Правду сказать, она уже согласна была и на кофе, и на поцелуй.
— Всё, не обсуждается, — он кивнул так, словно вопрос был решён. — Подожди меня у выхода. Я быстро в душ — и поедем.
Он уже направился в раздевалку, но у самой двери обернулся, приподнял бровь и добавил:
— А можем и поменять очерёдность.
Катя осталась стоять у стены, прижимая ладонь к груди, чтобы унять бешеный стук сердца.
Так Катя встретила свою первую любовь.Костя — студент четвёртого курса автотракторного факультета, капитан команды, отличник. Парень из интеллигентной минской семьи: мама преподавала экономику в университете, а отец занимал высокий пост на тракторном заводе. Казалось, сама судьба стелила перед Катей красную дорожку, приглашая идти вперёд.
Они влюбились — оба, сразу, без оглядки.Костя был внимателен и заботлив: встречал её после занятий, провожал до дома, водил в кино и кафе. Его поцелуи были такими долгими и жадными, что Катя иногда, глядя в зеркало, смеялась:
И всё же… он хотел большего.
Катя тоже хотела. Но что-то внутри её сдерживало. Она не могла объяснить, что именно — то ли страх, то ли мечта о единственной любви, которую хотелось сохранить «правильной» и чистой.