— Ну, говори… — ставит большую кружку с рассолом на тумбочку и присаживается на кровать. — Мне тебя к Дочке, Машке или Лушке ревновать⁇

— Я ни с чьей дочкой… — аж подскакиваю на кровати.

Вот что угодно мог: и в сарай к коровам забраться, и самогонки, то есть грушевого спирта, нахлестаться, и ещё, возможно, что-то там учудить, о чём пока не вспомнил, но чтобы Роньке изменить… Да у меня даже мысли в ту сторону не работают не то, что всё остальное!!

— Угу… — протягивает мне Бронислава кружку с рассолом. — То есть с Машкой и Лушкой было…

— Ронь!! — закашливаюсь, выплескивая на себя рассол. — Да ты что⁇!!

— Я??? — округляет глаза Ронька. — Я-то себе развлечения на все части тела не искала!!

Да твою же ж мать! Ну, не было же никаких ни Лушек, ни Машек!! Даже рядом не стояло!!! А уж не лежало — тем более…

Да это, вообще, не мой вариант и никогда не был — чтоб вот так, не пойми с кем и сразу… Да не мог я!!!

— Ронь, у меня ни с кем ничего не было! — аж внутри все похолодело. — Мы просто выпили…

— Вот, все так говорят — пьяный был, не помню, она сама… — забирает у меня кружку с рассолом Роня, ставит её на тумбочку и, сняв со спинки стула полотенце, вытирает мне руки и шею…

Этим и придушит, наверное, сейчас…

— Ронь, мы только в сарай залезли… — как я теперь докажу, что… Ну, чтоб я ещё хоть раз дедову наливку…

— А, вот, у Машки с Лушкой другая версия… — пристально так смотрит мне в глаза жена.

Да убейте меня, не помню я никаких девушек!!!

— Ронь, я не мог!! — пытаюсь взять её за руку, но Бронислава руки убирает.

— А, вот, Аким и Роник говорят… — и губу ещё прикусила…

Что там эти двое ей наболтать успели⁇

— Ронь, чем хочешь клянусь!! — всё же ловлю её за руку. — Ронь…

Только развода через неделю после свадьбы не хватало!! Да я её и через сто лет не отпущу!! Если доживу, конечно, хоть до обеда сегодня…

— А я-то думала, ты не ходок по тёлочкам… — и аж щеку закусила…