— Я не то тем телочкам… — ой, дебил… — Я ни по каким… Я, вообще, не по этому делу… — лепечу, как первоклассник, забывший дома дневник…

— Да ладно… — усмехается Бронислава…

— Ронь, я только с тобой могу, а так…

— А пробовал? — всё, сам себя не закопаешь, никто тебя не закопает…

— Ронь, Тимоха того… проснулся? — прерывает мой допрос Аким, заглядывая в комнату.

— Подельник твой? — поворачивается в сторону двери Бронислава. — Проснулся… Заходи… А насчёт того…

— А чё, наговорил уже на пару статей? — вслед за Акимом заходит и дед. — Как оно тебе, Тимох, понравились телочки-то местные???

— Дед!! — толкает этого провокатора в бок Аким. — Ронь, ты эт… Если что подумала, то всё неправильно…

— Да? — прищуриваться моя жена. — Ну, так-то, я подумала, что до двух часов надо, не знаю как, мужа моего… — стреляет в меня глазами и я чудом что успеваю отмахнуться от инфаркта. — В порядок приводить. А то перед гостями неудобно… Но если ты говоришь, что не надо…

— Надо!!! Надо!!! — хором взвываем мы с Акимом…

— Так а телочек-то евоных за стол приглашать будем или как⁇ — не унимается Ронькин дед.

— Да неудобно, наверное, Тимохе вашему будет, если рядом с ним ещё и Машку с Лушкой посадить… — упирается в меня сверлящим взглядом Бронислава.

— Ронь… Я, правда, ни с какой Машкой или Дашкой…

— Лушкой… — поправляет меня жена.

— Ни с Машкой, ни с Лушкой… — чувствую себя идиотом до дальше некуда…

— Ну да… Проблематично было бы… С Машкой — так и вообще… — кивает Ронькин дед…

— А с Лушкой, так, значит, нормально⁇ — почти ржёт Аким. Ну, конечно, его-то в связи сразу с двумя какими-то деревенскими девахами никто не подозревает…

— Ну-у-у… — тянет дед. — Лушка и помоложе и пониже… Сколько ей — десять⁇

Да твою ж мать, они меня тут за кого считают-то???

— Да не, дедунь, больше… — и этот придурок, который Ронькин старший брат, ещё лыбится во весь свой улыбальник…