Завтрак проходит в напряжении: я периодически переглядываюсь с дядей Стасом, он переглядывается с папой, и круг переглядок замыкается снова. Мама и тетя Лия определенно что-то чувствуют и тоже перекидываются взглядами между собой.
– Знаете, у меня нервы крепкие и терпение железное, – кладет вилку на тарелку папа и откидывается на спинку стула. – Но ваши гляделки уже изрядно поднадоели. Говорите уже!
Дядя Стас тяжело вздыхает и уже собирается начать говорить, наверняка, как всегда, издалека, как это принято. Но я живу с отцом не первый год, поэтому…
– Я хочу остаться и учиться в России, чтобы потом возглавить управление гоночным треком, – на одном дыхании выпаливаю я.
А чего тянуть-то? Чем дольше оттягиваешь, тем больнее хлестнет – наблюдение из детства.
Смотрю на папу и отслеживаю его эмоции. Выражение лица его как было каменное, так и осталось, а вот глаза потемнели, и взгляд стал тяжелым. Настолько тяжелым, что он ощущается как бетонная плита на груди, аж дышать становится трудно.
– Сама додумалась или подсказал кто? – непринужденно дергает бровью папа и поворачивается к дяде Стасу. – Решил ей окончательно запудрить мозги своими гонками, братишка?
– Я не пудрил, – огрызается Стас. – Это ее сфера интересов, и я просто предложил…
– Молодец, – отрезает папа и вновь обращает на меня свой взор. – Мы возвращаемся домой, точка. А вот уже в Германии – как тебе будет угодно, поступай куда хочешь. Оставлять тебя здесь под раздолбайским присмотром двух обалдуев я не намерен больше.
Реакция ожидаемая, но теперь я точно не отступлюсь. Буду воевать до последнего!
– Я уже говорила, что никуда не поеду, – серьезным тоном отвечаю я. – Ты обещал мне лето, папа. И какая разница, если я буду учиться тут?
– Действительно, – встревает дядя Стас, – у нас любят иностранных студентов. Ей есть где жить, мы с Лией поможем.
– Нет, – спокойно отвечает папа. Но это только так кажется, я вижу по глазам, что в нем уже закипает гнев и упрямство.
– Чай, кофе? – вдруг встает тетя Лия. Растерянно смотрит на нас, видимо, для нее начинающаяся ругань совсем не в кайф.