Пакую свои немногочисленные вещи. Все на автомате, абсолютно бездумно, ведь еще никогда мне не было так тяжело расставаться с заказом. Потому что это уже не просто заказ, а нечто большее, забравшееся под кожу и завладевшее моим сердцем и разумом. Не знаю, какие именно пути у нас есть со Стасей, если честно.
Чем больше об этом думаю, тем сильнее кроет отчаянием, что я бессилен. Кто я такой, чтобы помешать родителям? Да Бергер меня в порошок сотрет, так еще к тому же и Стасе может достаться за связь с парнем без серебряной ложки в заднице. Черт их знает, этих богатеев и их заморочки. Я до сих пор прекрасно помню, как отец Эллы отмудохал меня за то, что я не сдал и позволил его дочери встречаться с простым подпольным бойцом, помню, как он поднял руку на собственную дочь за эту связь. Где гарантия, что Бергер не такой же повернутый на чистоте крови псих?
Я буду скучать по Стасе… Мне грезится, что я загнусь от тоски, иссохну и сдохну, когда она улетит домой. Черт, даже по мохнатой заразе буду скучать, потому что помогла мне и жизнь спасла!
Улететь с ней? Кто б меня взял на работу в Германии… А просто увязаться как балласт – не хочу. К тому же у меня мама и сестра, они сейчас после погашения долга держатся за счет меня и моего заработка, я не могу быть настолько эгоистичен к своей семье.
Со злостью швыряю собранную сумку в коридор и замираю, когда без звонка и стука входная дверь открывается и в квартиру заходит Кирилл Викторович. Закрывает дверь и проходит в коридор.
– Доброе утро, Семен Николаевич, – здоровается он и прислоняется плечом к стене прямо напротив меня.
– Доброе утро, Кирилл Викторович, – растерянно здороваюсь я и выпрямляюсь. – Я уже почти собрал вещи, до вечера точно уеду.
Мужик никак не реагирует на мои слова. Его взгляд блуждает по мне то вверх, то вниз, при этом он недовольно постукивает носком ноги по полу и кривит челюсть. Закрадывается такое ощущение, что он очень зол, но не знает, с какого боку учинить скандал.
– Что-то не так? – решаюсь на уточнение я.
– Много что не так, – склоняет голову набок и смотрит мне в глаза.
Что-то мне как-то не по себе совсем от этого взгляда. Сказал бы уж прямо, отчитал бы за промашку с охраной еще раз, чего вот сейчас в молчанку играть?!
– Вы что-то хотели? А то я как-то…