– А такой вариант возможен?

– У Романа Васильева разноуровневая система охраны, так что сменить уровень не проблема, нужно только захотеть. Я сегодня об этом думал всю ночь, – с улыбкой произносит Сэм. – Не хочу ни с кем проводить больше времени, чем со своей девушкой.

Закусываю губу и сдерживаю довольную улыбку. Душа просто ликует от восторга! Насколько же приятно знать, что о тебе думают, о тебе заботятся, тебя… любят? Хотелось бы, чтобы это правда было так, потому что я однозначно люблю.

Поддаюсь порыву, отстегиваю ремень безопасности и обнимаю Сэма за шею, оставляю на его щеке несколько смазанных поцелуев, после чего получаю ответный в губы, и меня накрывает. Сэму приходится остановить машину, чтобы мы не съехали в кусты, благо проселочная дорога безлюдна. Перелезаю к нему на колени, задыхаюсь от жажды и пью его поцелуи один за другим. Забираюсь руками ему под футболку и прикладываю ладонь к сердцу, бьющемуся в унисон с моим. Из груди рвется тихий стон, когда Сэм стягивает с моих собранных в хвост волос резинку-пружинку. Зарывается пальцами в мои волосы и целует губы еще горячее. Выгибаюсь и подставляю шею под его поцелуи, жду продолжения, но его не следует.

– Стася, давай тормознем, – тяжело дыша, шепчет он мне на ухо. – Мы посреди сельской дороги. А еще у нас в машине ребенок и инвалид, их присутствие меня напрягает, – тихо усмехается он, и я тоже прыскаю со смеху. Судя по недовольному урчанию с заднего сиденья, Дебби не понравилось слово, которым ее описал Сэм.

– Ладно, – разочарованно вздыхаю я и отстраняюсь, глядя ему в глаза.

Принимаю из его рук свою резинку и, вспомнив старый прикол еще со школы, надеваю ему ее на запястье.

– У нас так девчонки своих парней помечали, – говорю я.

Он лишь как-то хитро улыбается, поправляет резинку на руке и помогает мне пересесть на мое сиденье.

Въезжаем на широкую улицу с одноэтажными деревянными домами и какими-то пристройками. Все такое зеленое, яркое, живое: в палисадниках цветут цветы, возле домов гуляют курицы небольшой стайкой, откуда-то доносятся блеяние коз и чей-то смех… Такая уютная атмосфера, как в старом добром русском кино, которое мне показывала мама!

Сэм сворачивает к одному из ухоженных зеленых домов с красными крышей и дверью. Паркуется на специально отведенном под автомобиль месте, засыпанном мелкой асфальтовой крошкой, и выключает двигатель.

– Они могут показаться тебе странными и суетливыми, но это только потому, что мы давно не виделись, – как-то смущенно улыбается Сэм.

– Не переживай, я их уже люблю, – киваю я и выхожу из машины. Открываю заднюю дверь и проверяю повязку у Дебби – мокнет, значит, придется обработать и поменять. Глажу овчарку по голове и наклоняюсь, чтобы посмотреть, как там поживает наш чертеныш. Щенок угомонился, похоже, в дороге его знатно укачало и вырубило, лежит и мирно посапывает в своей переноске.