– Я не уеду, – уверенно произношу я. – Потому что он тоже для меня «тот самый». Особенный.
Глава 56. Три важных слова
Глава 56. Три важных слова
После разговора со Златой я лежу, закрыв глаза, и прислушиваюсь к звукам за окном. Ветер колышет траву, какие-то насекомые жужжат, и сверчки скрежещут – необычно. Я выросла в городе и привыкла к шумоизоляции и полной тишине, а здесь даже ночь наполнена жизнью.
Под подушкой вибрирует мой телефон, и я как можно скорее достаю его. Жмурюсь от яркой подсветки и читаю на экране одно-единственное сообщение от Сэма:
Приподнимаюсь и свечу телефоном на Злату – спит. Осторожно встаю и на цыпочках подхожу к окну, отодвигаю тонкую ажурную шторку и выглядываю на улицу.
– Тебе тоже не спится? – прислонившись к стене дома возле окна, шепчет Сэм и направляет на меня фонарик телефона.
– Не спится, – киваю я, чуть улыбаясь.
– Хочешь, кое-что покажу? – спрашивает Сэм, и я радостно киваю вновь. – Тогда вылезай.
– Ты серьезно? – тихо смеюсь я и оглядываюсь в надежде, что мы не разбудили Злату. – Через окно? В пижаме? Босиком?
– У романтики есть непрактичные стороны, смирись, – ухмыляется Сэм и подходит ближе.
Протягивает мне руку, а я все еще мешкаю. Ночь достаточно свежа и прохладна, а на мне лишь тонкая пижама: топ на бретелях и шорты на голое тело, не замерзну ли?
– Я тебя согрею, – словно прочитав мои мысли, шепчет Сэм. – Вылезай, обещаю, ты не пожалеешь…
Боже мой, разве может быть что-то куда более безрассудным, чем побег ночью через окно?! Чувствую себя героиней какого-то романтического фильма, и от этого момент становится только сказочнее.
Перекидываю ноги и сажусь на подоконник, затем спрыгиваю и попадаю в теплые объятия своего телохранителя. Сэм обнимает меня и поднимает на руки.
– Куда мы? – обнимаю Сэма за шею и прижимаюсь к его груди.
– Покатаемся, – с улыбкой произносит он и направляется к машине.
Усаживает меня на переднее сиденье и сам садится за руль.
– Здесь рядом находится наше поле, там классно встретить рассвет, – говорит он и заводит двигатель.
– Рассвет… – мечтательно произношу я, а в груди уже пожар.
Чуть меньше десяти минут по дороге, и Сэм останавливает машину. Выглядываю в окошко и в свете фар могу рассмотреть огромное поле, у которого не видно конца и края, оно будто срастается и переходит в темно-синее небо.
– Мы будем выходить? – спрашиваю я и поворачиваюсь к Сэму.
– Конечно, – подмигивает он и тянется рукой на заднее сиденье, где лежит сложенный лоскутный плед и спортивная сумка. – Немного помнем будущий урожай…
Сэм выходит из машины и открывает мне дверь, вот только не позволяет даже на миг коснуться земли голыми ногами – снова подхватывает на руки.
Сэм идет прямо в поле и, кое-как расправив плед на колосьях, ставит меня на него на ноги. Пока он достает из спортивной сумки еще один плед и наш поздний перекус, я стою и рассматриваю Сэма. Балдею от одной мысли, что он мой, весь такой идеальный и правильный.
– Держи, – говорит он.
Сажусь на плед и принимаю из рук Сэма бутерброд, кажется, с курицей и сыром. Есть совсем не хочется, поэтому я откладываю запакованный в пакет перекус в сторону.
– Я не хочу есть, твоя мама накормила очень сытно, – смеюсь я.
– Как они тебе? – Сэм садится рядом, накрывает наши ноги другим пледом и обнимает меня за талию.
– У тебя прекрасная семья, – поворачиваюсь к нему и в свете оставленных включенными фар вижу, как радостно блестят его глаза. – Злата и мама очень душевные и добрые, ты такой же. И это прекрасно, – наклоняюсь к его лицу и целую в губы.
Позволяю ему самому выбрать, что делать дальше, и именно поэтому поцелуй выходит коротким и мягким, словно воздушным, без намека на продолжение. Отстраняюсь и вновь заглядываю в глаза Сэму: в них творится что-то невообразимое, кажется, что он сейчас скажет что-то особенное.
– Знаешь, были дни, когда я проклинал этот заказ. Тебя проклинал, упрямую непослушную девчонку, а потом все изменилось. Этот заказ открыл мне глаза и дал то, чего мне так давно хотелось, – душевное спокойствие и любовь рядом с единственным, тем самым человеком. Я тебя люблю, Стася Бергер, – выдыхает он, и его губы трогает улыбка. – Ты лучшее, что было со мной за эти годы.
От переизбытка чувств у меня перехватывает дыхание и я даже теряюсь в мыслях. На глаза наворачиваются слезы, а в душе все ликует от счастья. Отпрянув от Сэма, я подтягиваю колени к груди и обнимаю их руками, нервно перебираю край пледа и смотрю прямо перед собой.
– Знаешь, кроме родителей и Дебби, я ведь ничто на свете так не любила, как гонки, – набравшись смелости, говорю я. – Пока не появился ты…
Поворачиваюсь к Сэму и сталкиваюсь с его затуманенным нежностью взглядом.
– Боже мой, прости, – стыдливо закрываю лицо руками, – я не хотела сравнивать тебя с чем-то неодушевленным вроде гонок! Просто только с гонками я могу сопоставить твою значимость в моей жизни! Ради гонок я была готова порвать с семьей, ради гонок я была готова сделать что угодно, а теперь ради тебя…
– Стася, ты не обязана объясняться, – перебивает меня Сэм и притягивает к себе. Приподнимает мою голову за подбородок и заставляет посмотреть в глаза. И я тону в его взгляде. – Мне будет достаточно встречного «люблю», чтобы стать счастливым.
– Люблю, – киваю я, задыхаясь от этой всепоглощающей любви к нему. – Я тебя люблю.
У ночи на открытом воздухе есть какая-то своя особая атмосфера, наверное, это как раз именно то, что принято называть романтикой. А ведь и правда, нет ничего более романтичного, чем целоваться с любимым парнем на виду у всех звезд Вселенной. После взаимного признания на душе становится так легко, будто бы и правда бабочки порхают, задевая крыльями мое влюбленное сердце.
Вот мы уже не сидим на пледе, а лежим, опьяненные чувствами. Сэм пленит мои губы, распаляет алчными поцелуями мое возбуждение и сильнее наваливается сверху, расположившись между разведенных ног. Подминает под себя и исследует мое тело, будоража прикосновениями горячих рук. Снимаю с него футболку и с маниакальным удовольствием ощупываю каждую выпуклую мышцу. Выгибаюсь ему навстречу и обвиваю ногами торс, совершенно не задумываюсь о том, что кто-то услышит или увидит нас. Почему-то я уверена, что Сэм бы не привел меня сюда, если бы тут было небезопасно.
Он спускается хаотичными поцелуями к моей шее, затем к ключице и, прихватив зубами бретель моего топа, тянет вниз. Мое дыхание рваное, в нетерпении я зарываюсь пальцами в волосы Сэма и сжимаю их на затылке. Слышу его утробное рычание в ответ, надеюсь, он понимает, насколько сильно я хочу его.
Принимается за вторую бретель топа, но не выдерживает и помогает себе руками, просто сдергивает топ к талии, обнажая мою часто вздымающуюся грудь. Сэм упирается рукой возле моей головы и отстраняется, буквально пожирает меня глазами. Ночная прохлада на пару с его взглядом ласкают мне кожу, вынуждая вздрогнуть под натиском армии мурашек, а соски стать еще тверже.
– Какая же ты охренительная, – хриплым полушепотом произносит Сэм.
Обхватывает одно полушарие моей груди и припадает губами, захватив чувствительную вершинку. Закрываю глаза и кусаю нижнюю губу, задыхаясь от нетерпения, внизу живота все сладко сжимается, и тихие стоны сами собой рвутся наружу.
Хочу его всего: губы к губам, кожа к коже и эмоции на пределе. Сэм уже переключился ласками на вторую грудь, то, что он делает языком, доводит меня до исступления. Хочется скулить и умолять его идти дальше, хочется как можно скорее почувствовать желанное наслаждение. На ощупь нахожу пуговицу его джинсов и пытаюсь расстегнуть, но не получается. Спускаю руку и чувствую, как твердый член дергается под ладонью, чуть сжимаю его через ткань джинсов и слышу тихий смешок Сэма. Он, нехотя оторвавшись от моей груди, заглядывает мне в глаза, тяжело дышит.
– Не торопись, – улыбается он и обводит контуры моего тела горячими руками. Подцепляет край шорт и трусиков, но не снимает, лишь дразнит, запустив пальцы под резинку. – Наслаждайся процессом, у нас вся ночь впереди…
Резко приподнимаюсь и обнимаю его за шею, шиплю в губы, не узнавая своего голоса:
– Ну пожалуйста! Может, оставим наслаждение процессом на штрафной круг?
Кусаю его за нижнюю губу и слышу шумный выдох. Сэм толкает меня назад и резко сдергивает белье вместе с шортами.
– Штрафной круг, значит, штрафной круг, гонщица, – с усмешкой отвечает он и нависает сверху, обдавая жарким дыханием мои губы. – Все, что ты только захочешь, – набрасывается на меня со страстным поцелуем, врывается в мой рот языком и при этом касается пальцами моей изнывающей от желания промежности.
Терпение Сэма лопнуло, все дальнейшее происходит на абсолютных инстинктах. Я закрываю глаза, растворяясь в ощущениях, полагаясь лишь на них и фоновые звуки. Шуршание отбрасываемой в сторону одежды, шелест фольги презерватива, желанное проникновение и совместный стон удовольствия.
– Будет больно – кричи, – шепчет Сэм.
Его член медленно выходит и вновь резко погружается в меня, отчего я тихо вскрикиваю, но это точно не от боли. Боли давно нет, есть лишь нестерпимое удовольствие. Оно разносится по всему моему телу, словно вспышка молнии в ночи, в такт с нашими движениями. Сэм сжимает одну мою ногу под коленом, направляет к моей груди и сильнее отводит в сторону, меняет угол проникновения, и новая вспышка кайфа озаряет мое сознание.
Жар растекается по телу с каждым новым толчком, и я чувствую, как первые судороги экстаза охватывают мышцы. Запрокидываю голову, подставляя шею под остервенелые поцелуи моего единственного и самого желанного парня, и сильнее сжимаю его внутри. Несколько жестких движений, и я теряю себя в водовороте истинного блаженства. Судорожно ловлю ртом воздух, не в силах унять сладостную дрожь во всем теле, впиваюсь ногтями в спину Сэма и чувствую его оргазм вместе с моим.
Пытаемся отдышаться и растянуть этот фантастический момент, обмениваемся тягучими влажными поцелуями, затуманивающими разум. Когда поднимается ветер и обдает наши влажные от пота тела, мы оба вздрагиваем, вынужденно возвращаясь в реальность.
– Лучше пойти в тачку, я не хочу, чтобы ты простыла, – с теплотой в голосе произносит Сэм и переворачивается на спину.
Накрывает меня вторым пледом, а сам неторопливо одевается. Смотрю на его улыбку и улыбаюсь сама. Как же я люблю его, господи!
– А ты когда-нибудь предполагал, что полюбишь своего клиента? – подперев голову рукой, я поворачиваюсь к Сэму.
– Никогда не думал, что такое случится, – уверенно отвечает он и бросает на меня короткий взгляд. – Через меня прошло очень много «папенькиных дочек», но ни одну я даже пальцем не тронул, ну с намеком на интим. Ни к одной ничего не чувствовал. Ты единственная, с кем я забыл об инструкциях. Единственная, кто с первого взгляда свела с ума.
– Почему так? – Не знаю, что именно хочу услышать, но мне нравятся его ответы.
– Потому что ты особенная для меня, Стася Бергер. – Сэм подтягивает меня к себе и вместе с пледом поднимает на руки. – Не знаю, как объяснить. Просто моя. Моя – и все.
Сердце в очередной раз озаряет невиданным счастьем, я прижимаюсь к груди парня и целую его в шею:
– А ты, выходит, просто мой. Мой – и все…