– Конечно, помогу! – Слышу голос Глеба. – Там еще колодец не докрашен, я обещал маме Софе. Так что после обеда жди, – говорит он.
– Заметано! – хихикает Злата и, оставив окно нараспашку, плюхается на кровать.
– Он твой парень? – выпаливаю я.
– А? Эм… Нет… Он просто мой друг детства, – качает головой Злата, а я наблюдаю на ее лице оттенок смятения. – У меня нет парня.
– Он красивый, даже милый, – улыбаюсь я.
– Да, очень даже, – соглашается Злата.
– Так почему же просто друг? – с интересом спрашиваю я.
– Не знаю, – пожимает плечами она. – Наверное, потому что мы всегда только дружили и других поводов не было, это во‐первых. Во-вторых, мне кажется, что мужчина должен быть старше, уже состоявшимся и как личность, и как член общества.
– Есть кто-то на примете? – приподнимаю брови я.
– Не скажу, что да… Просто есть один симпатичный преподаватель в универе, он что-то среднее между серьезностью и непринужденностью, – задумчиво говорит Злата.
– Ты влюбилась в препода? – Из груди рвется нервный смешок, и я чувствую себя последней сплетницей.
– Я не влюбилась, просто он что-то вроде моего эталона, к чему я стремлюсь, – краснеет Злата и достает из шкафа свою пижаму.
– Знаешь, а у меня не было эталона мужчины, – улыбаюсь я. – Ну то есть не искала и не стремилась к кому-то конкретному, но почему-то думала, что если и заведу когда-нибудь отношения, то это будет ровесник и тоже гонщик, отчаянный и дерзкий. А на деле…
– На деле ты влюбилась в моего брата, который далеко тебе не ровесник, – подстегивает Злата, теперь пришел ее черед посмеяться.
Смотрю ей в глаза и киваю.
– Ты его не бросишь? – спрашивает Злата, неожиданно посерьезнев. – Чтоб ты знала, до тебя он ни разу никого не привозил домой. Мы знали, что он с кем-то встречался, но ни разу не познакомил… Искал предлоги, чтобы не пересекать девушек с семьей, а потом они просто исчезали из его жизни. А с тобой он другой. Тебя он привез, пустил в семью, значит, ты та самая, особенная для него. Ему будет больно, если ты бросишь его и уедешь в Германию.