Сердце ухнуло вниз. Я уже всё это видела. Огненную дорожку, которая, словно на крыльях, летела над бетонным полом, лизала столы и взвивалась по скрученной материи.

У меня закружилась голова, и я сползла на пол. В ушах зловещими барабанами билось сердце. Кричать я не могла, даже шептать, и то не получалось.

Цепляясь за остатки разума, я пыталась встать, но от ужаса не могла даже подняться на четвереньки.

Я начала задыхаться от удушья.

Но перед тем, как сознание меня окончательно покинуло, я увидела, как в цех забежал Скобелев. Мне показалось, что он сцепился с Форшем, стоящим рядом с полыхающем пламенем.

Это не могло быть правдой, потому что Игнат боялся огня ещё больше, чем я. Он бы не смог шагнуть в пламя.

А потом я увидела его озабоченное лицо над собой и отключилась. В голове билась мысль: только бы с Игнатом всё было хорошо, только бы он не пострадал.

Победившие огонь

Победившие огонь

В себя я приходила несколько раз. Сначала оттого, что мне растёрли лицо снегом. Потом от вонючей дряни, которой мне тыкал в лицо врач скорой помощи.

Я старалась увернуться и от первого, и от второго. Мне не хотелось видеть сгоревшее, но голос Скобелева, возникающий на краю сознания, тянул меня вернуться в реальность.

Он требовал, чтобы мне помогли. Чтобы сделали хоть что-то. Но я упорно ускользала в забытьё. Окончательно пришла в себя на кровати в нашем домике.

Я лежала под покрывалом в нижнем белье, с капельницей над головой в спальне с приглушённым верхним светом.

– С ней всё в порядке. Анализы нормальные, – говорил незнакомый мужской голос. Судя по интонации, повторял уже миллионный раз.

– Но почему она не приходит в себя? – Голос Скобелева был злым.

– Потому что это её защитная реакция. Так организм отгораживается от чрезмерных травмирующих раздражителей. Вы же сами говорите, что девушка когда-то пострадала от пожара. Логично, что в настоящий момент её организм пытается избавиться от этой ситуации и не возвращаться в пожар.

Скобелев заводился. В его голосе уже слышались эмоциональный накал и нетерпение.

– Послушайте, но ведь это какая-то ерунда! Может быть, ей каких-то успокоительных покапать!

Скобелев уже почти что бушевал. Я его таким взбудораженным ни разу не видела. Он был гораздо спокойнее, даже когда сообщили об отключении электричества на фабрике.

– Можно и седативных, только не пациентке Мурзиной. Она не нуждается в дополнительной терапии.