– Агата, – шепчет Орлов.

Глава 55 – Агата

Глава 55 – Агата

Я бегу по больничному коридору, совершенно не обращая внимания на ноющую боль в боку.

Матвей попал в аварию. Это все, о чем я могу думать в данную секунду.

Уехав к сестре, Орлов игнорировал мои звонки и сообщения. Вопрос, так просто слетевший с его губ, будто клином вбился между нами, и игривость, витающая в воздухе, испарилась так же быстро, как и улыбка Матвея, после моего молчания.

Переезжай ко мне…

Все происходит настолько стремительно, что мое сердце вот-вот разорвется от эмоций. Матвей напорист, он не стесняется говорить о своих чувствах и проявлять их. Он без раздумий берет все, что хочет. Рядом с ним я чувствую себя счастливой и больше не боюсь любить, но переезд – это совершенно другое. Однажды все начиналось точно так же, и я обожглась. Глупо сравнивать Матвея с Артемом, но когда на сердце уже есть шрам, он не дает спокойно жить.

Я звонила Матвею, хотела все объяснить, но слышала проклятые гудки, вселявшие чувство тревоги. Когда я в сотый раз набрала ему, мне ответил совершенно чужой голос и произнес самые страшные слова: «Он попал в аварию, приезжайте, как только сможете».

Перед глазами пронеслись все мгновения, которые мы провели вместе. Каждое прикосновение и улыбка. Как Матвей спас меня от того ужасного мужлана и заботливо отвез в больницу. Как добивался, несмотря на мои протесты. И как сказал, что я важна для него. Орлов думал, что я сплю, но в ту ночь я не могла сомкнуть глаз. Я чувствовала, как он оставляет нежный поцелуй на моем плече и легонько касается кончиками пальцев скулы. А затем он прошептал то, от чего мое сердце чуть не разорвалось на части.

«Ты самое настоящее, что есть в моей жизни».

Слова звучали так трепетно, но одновременно с этим и одиноко. Мне захотелось его обнять, но, говоря это, Матвей думал, что я сплю, и я не решилась ответить. Ведь Орлов значит для меня гораздо больше, нежели обычная симпатия.

Заворачиваю за угол и едва не падаю, когда замечаю его. Матвей стоит рядом с Беркутовым, на его лице несколько пластырей. То ли всхлип, то ли тяжелый вздох срывается с моих губ, и я хватаюсь за края больничного халата. Ноги дрожат, я нахожусь на грани истерики.

Матвей оборачивается и, несмотря на расстояние, я слышу, как мое имя слетает с его губ. Только он может произносить его так, что я забываю обо всем на свете.

Я срываюсь с места и через пару секунд оказываюсь в его объятиях. Хватаюсь за его крепкие плечи, прижимаюсь щекой к груди и вдыхаю родной аромат. Матвей обнимает меня, что-то шепчет, но я ничего не слышу. Я так сильно испугалась, что потеряю его – того единственного, кто помог восстать из пепла.