– Мгм, – с отвращением нахмурился Майк. – Нарывается.

– Я ничего не смогу поделать, он теперь коп. – Я взяла новую банку из спайки, которую принес Майк. – Можно?

– Мгм, – задумчиво произнес мужчина, и я открыла банку, – если что, звони. Давно не разминался.

Я понимала, что он намекает на драку, но не стала протестовать. Так или иначе это, возможно, отпугнет Вуда и не позволит ему приближаться ко мне.

– Спасибо, – сказала я, начав есть буррито.

Буррито было заправлено перцем, я запивала эту остроту, жадно глотая пиво, и со временем я достигла состояния приятного опьянения.

Майк тоже пил, но не ел. Меня это напрягало. Я следила за ним исподтишка: он расслабленно откинулся на диван, равнодушно глядя в экран телевизора. Его не интересовала картинка. Он был глубоко в себе.

– Почему твой отец не доверяет тебе? – Я наконец-то набралась смелости для этого вопроса и тем самым отвлекла Нолана от его рассеянных раздумий.

– Тяжелая история. – Майк цокнул языком и так сильно сжал банку, что та с грозным хрустом смялась.

– Можешь не говорить, – сказала я, надеясь, что смогу его успокоить.

– Нет, я расскажу, чтобы ты понимала всю ситуацию… – Он кинул пустую банку к остальным, под стол, а затем повернулся ко мне и протянул свой мобильный с разблокированным экраном.

Глава 25. Осознание кошмара

Глава 25. Осознание кошмара

На экране телефона была та самая фотография золотистого ретривера.

Ее я видела на холодильнике, в комнате Зака на стене, но никогда не спрашивала о том, где пес сейчас.

Нолан молча смотрел на меня. Наверное, хотел, чтобы я спросила что-то.

– Как его зовут? – сглотнула я.

Я почувствовала напряжение в груди, и это заставило меня вдыхать чаще и глубже обычного.

– Чарли, – спокойно и негромко начал Майкл, – ему было двенадцать лет, он был моим другом и верным попутчиком. Собаки умные существа, мы их не заслужили…

После его слов я поняла, что Чарли больше нет, но продолжила слушать.

Нолан посмотрел на меня, чуть прищурившись. Его глаза казались темными даже несмотря на то, что экран телевизора достаточно сильно освещал место, где мы сидели.

– Я тогда вернулся из очередной командировки вместе с Джейкобом. Это был наш последний с ним вылет. Он познакомился с Викки, я вернулся сюда. Здесь жил отец со своей новой женой и Заком. А еще здесь жил Чарли. В Ираке все было… херово. Очень херово. Настолько, что я пару недель мучился от кошмаров, не давал никому спать, мне вечно грезилось, что я все еще не вернулся. Будто я – кто-то другой, и все происходит не со мной. Постоянно приходилось звонить Джейку, но я понял, что он не должен это все переживать. Я пошел в поддержку ветеранов. Она проходит в подвале церкви. Может, ты видела когда-нибудь вывеску. Если нет, то не важно.

Я сидела и слушала его рассказ, не прикасаясь к еде или к выпивке. Он говорил так размеренно и спокойно, что этот тон ненароком начал пугать меня. Он совершенно точно напрягался: это было видно по играющим мышцам его рук, по выпирающим на них венам.

– Чарли был моим самым любимым псом из всех, что у нас были. Мне было восемнадцать, когда его привезли еще щенком. Я успел привязаться к нему настолько сильно, что просил семью присылать его фотографии в тренировочный лагерь, а после – и в Афганистан. Время шло, я прослужил почти десять лет, из них большую часть провел в расположении части, в командировках. Последняя была самой долгой – она длилась целый год. Я вернулся, и все пошло по наклонной.

Почему-то я начала догадываться, что за этим последует. Мелкие пугающие мурашки пробежались по всему моему телу, но я не хотела верить своему тревожному предчувствию. Майкл продолжил. С каждым произнесенным словом ему становилось все хуже, но я не решалась прервать его.

– Я уснул на террасе с книжкой в руках, это было на следующую неделю после возвращения. Мне снилось, что я снова там, в пыльном бараке, страхую снайпера из разведки, что талибы опять натравили на нас своих собак. Чарли просто не повезло оказаться во дворе. Бедняга прыгнул на меня, чтобы я с ним… поиграл.

Я прикрыла рукой рот и даже немного двинулась в сторону. На глаза неспешно нашли слезы, но я старалась не показывать страх. Мне стало не по себе. В горле застрял ком.

– Я свернул Чарли шею, когда он прыгнул на меня. Одним только движением: раз – и все. Был ужасный звук хруста костей, кожи… И все. Потом туман. Я помню только, как в слезах закапывал беднягу за домом. Затем я посадил там цветы.

Майкл замолчал. Он поднялся, вытер выступившие слезы и хмыкнул, забирая со стола целую пачку сигарет. Он пошел на кухню, из которой был выход на террасу, а я решила пока остаться на месте, обдумывая все, что он только что рассказал.

В приступе Нолан смог убить своего пса – и рассказывал об этом так, словно это было чем-то вроде похода за покупками. Я понимала, что он просто смирился с этой ситуацией. По крайней мере, так казалось со стороны.

Теперь его разум – это самая необъяснимая вещь для меня. Я растерялась и не знала, что делать дальше. Его нужно поддержать, и это было единственным верным решением сейчас.

Я направилась к нему, выйдя на улицу и прикрыв за собой дверь. Майк сидел на крыльце прямо на ступенях и курил, даже не обернувшись, когда я вышла.

– Майк? – позвала я тихо, стараясь особо не навязываться, но оставлять его одного в такой ситуации не было хорошей идеей. Мне бы, к примеру, стало только хуже…

– Все в порядке, Эшли, – произнес он, выпустив струю дыма и ввинчивая окурок в ступеньку. Я села рядом и посмотрела на Майка.

Я видела, что на самом деле ничего не было в порядке: его одолевала целая буря чувств и мыслей. И страшнее всего то, что некоторые из них он не в силах был контролировать. Те, что следуют за ним, когда он в одиночестве.

Во снах, даже самых коротких и безобидных…

В который раз мне стало нехорошо даже от самой мысли о том, что множество солдат проживает подобные вещи снова и снова, их преследует прошлое, гонится за ними – и настигает.

Я не хотела, чтобы так было с Майклом.

Потому что он мне нравился – и потому что я не могла остановить этот гребаный поезд эмоций, который везет меня на очередную станцию неразделенной любви. Звучит глупо, а по-другому и не сказать, иных слов просто нет…

Майк глубоко вдыхает, его грудь тяжело вздымается. Он смотрит вдаль, где медленно восходит солнце, мелькая лучами меж крон деревьев, очерчивая крыши двухэтажных домов, линий электропередач на соседней улице.

Я тоже любуюсь этим пейзажем. Мне нравится сидеть вот так с ним. Мы молчали, погруженные в свои мысли: я не могла даже представить, что происходит сейчас в его голове. Сколько проклятий и черноты в них, сколько боли и обреченности.

Он провел обеими руками по своим волосам, чуть размял шею и прикрыл глаза, облизывая сухие губы, нахмурился и болезненно сморщился.

У меня в сердце так же болезненно екнуло, отзываясь на его душевное состояние. Мне хотелось обнять его, но я в который раз себя сдержала.

Наверное, когда-нибудь перестану.

Подумать только, я прослыла не самой стеснительной девчонкой в старшей школе, а сейчас мне было неловко даже по-дружески, в качестве поддержки приобнять мужчину.

Я была уверена, что это именно Майкл так на меня действует: я не то чтобы его боюсь, но… Мне страшно то, что он может расценить это как… может быть… угрозу? Рассказ о Чарли до сих пор картинками возникал перед моими глазами.

Как бедный блондинистый пес прыгнул на него, и дальше…

Вздрогнув, я невольно пришла в себя и вернулась из мыслей в реальный мир.

Когда я обернулась к Майку, то столкнулась с его серыми, холодными глазами; в них не было места ничему, кроме отчаяния и сосредоточенности. Он смотрел на меня, внимательно изучая.

Его рука потянулась к моей, и пальцы коснулись моих, мягко сжимая; он заглянул в глаза, совершенно не выражая никаких чувств. Чуть притянув руку еще ближе к себе, он сжал ее сильнее и нежно прикоснулся теплыми губами к запястью.

Я раскрыла рот, смущаясь, растерянно хлопая глазами, как старшеклассница на первом свидании. Его дыхание накрыло мою руку вновь, и Майк еще раз поцеловал ее.

Ощущение сродни тому самому пресловутому рою бабочек в животе охватило меня полностью. Я с трудом сдерживала нахлынувшие слезы и ощущала, как волнующий холодок прошел по всему телу.

Я опустила взгляд и смогла только едва заметно улыбнуться.

– Спасибо, Эшли, – сказал Нолан негромко, отпуская мою ладонь, не сводя с меня глаз. – Все это последствия войны. Я никуда не денусь от трупов, которые после себя оставил. Как бы сопливо это ни звучало.

– Все в порядке, – утешала я его, все еще не веря в то, что только что произошло, но пришлось вернуть себя в диалог. – Сегодня Викки и Джейкоб позвали нас в бар?

Когда я сменила тему, то заметила, как облегченно и отрывисто выдохнул Майк, словно что-то горестное покинуло его разум. Это было то, что нужно.

– Да, поэтому предлагаю идти спать… – Он встал, больше ничего не говоря, и покинул террасу.

Глава 26. Ничто не предвещает беды

Глава 26. Ничто не предвещает беды

Я встала с крыльца только спустя некоторое время, когда собралась с мыслями; пройдя за Ноланом, я заметила, что он уже сонно убирается в гостиной.

Решив ему помочь, я тоже стала собирать оставшиеся банки. Поблагодарив меня, Майкл отнес мусор в урну на улице, и когда он вернулся, я подошла, чтобы сказать, что собираюсь пойти домой.