– Теперь я боюсь тебя поломать, – сказал он тихо, целуя край моих губ и запуская руку в мои волосы, призывая меня прикрыть глаза и промычать, – ты еще и ранена.

– Со мной все хорошо, – прошептала я негромко, продолжая поглаживать его подбородок большими пальцами, ощущать на подушечках жесткую щетину, – я просто…

– …хочу тебя, – завершил за меня Майк, бережно укладывая на кровать и швыряя под мою спину все подушки, – я хочу тебя.

В глазах все закружилось, стоило ему тронуть губами мою шею; он крепко взялся за мое бедро и опустил руку вниз, под колено, чтобы легонько опустить меня на кровать.

– М-Майк, – позвала я тихим смущенным тоном, – я…

Но он не слушал.

Губы жарко хватались за мою кожу на шее, зубы кратко впивались в нее, оставляя после легкое покалывание.

Неспокойное дыхание, жар, дрожащие губы. Я понимала, что любая попытка остановить его была бы заведомо провальной, но мне и не хотелось останавливаться. Руки хватались за его волосы, я резко тянула его от себя, ведь иногда мне становилось невыносимо. Я буквально удерживалась, чтобы не закричать.

Мне хотелось, чтобы его руки сильнее обнимали, а губы продолжали касаться кожи, заставляя меня держать себя в рамках, но Майк все еще не хотел слишком сильно давить.

Он горячо выдохнул мне в губы, снова утягивая в поцелуй, проводя языком по моему, заставляя отвечать.

Теперь меня за руки прижали к кровати, пока я неровно дышала, тихо скуля.

Майка было невозможно контролировать; ему хотелось больше, и мне – тоже, но мы оба понимали, что пока это невозможно.

Я прижалась губами к его шее, оставляя влажный след и чуть прикусывая кожу: я так давно хотела это сделать, что от осознания того факта, что мы в моей комнате, тайком целуемся, как подростки, у меня кружилась голова.

И мама, и Глория прекрасно понимали, что может происходить в моей комнате и что мы с Майком через слишком многое прошли, чтобы сейчас просто сидеть и весь вечер разговаривать.

Мои пальцы дрожали, когда я держала его лицо в руках и покрывала поцелуями, ощущая все еще свежие ранки и слыша его учащенное, такое же сбитое дыхание. Майк несдержанно, приглушенно простонал, сгребая в кулак простынь и выдохнув.

Он лег рядом со мной и взял за руку, прикрыв глаза. Я восстанавливала дыхание, пытаясь сопротивляться тому, что все мое тело уже ноет от того, как сильно мне хочется, чтобы все продолжилось.

– Как только тебе снимут швы, – выдохнул Майк, – я тебя сожру.

Я сильнее сжала его руку. Сердце все еще отбивало сумасшедший ритм, а в голове словно прошелся ураган, губы немного припухли, жутко хотелось пить. Нолан повернулся, глядя на меня с нескрываемым интересом; его глаза блеснули в темноте, а затем он поправил мои волосы, убирая их с лица и лба.

– Господи, ну почему… – прохныкала я, – чувствую себя подростком…

– Мы же не хотим, чтобы ты загремела в больницу во второй раз, – с расстановкой произнес он, – и я тебя уважаю, Эш.

– Я тебя люблю, – сказала я, глядя на него, сидящего на моей кровати, покрытого шрамами, такого домашнего и неприступного одновременно.

– Я тебя люблю, – ответил он тут же, – я уже говорил.

Мы замолчали, и я села рядом, вытягивая ноги и с трудом сдерживая стон от возникающей в теле боли: все-таки рана не могла успеть зажить за два дня. Майк нежно положил руку на мое плечо, обнимая и прижимая к себе.

Все это произошло так быстро…

Казалось, что это просто какая-то игра, но, если вспомнить, сколько страданий и травм мы пережили, чтобы быть вместе, сомнения тут же улетучились бы. По комнате проносились блики фар от проезжающих машин, с первого этажа не доносилось ни звука, а по телу разливалось естественное тепло от мысли о том, что я сижу на своей кровати в объятиях человека, который позволил мне ворваться в его жизнь.

– Докатились, да? – с грустной усмешкой спросил Майк.

– И не говори… – промурчала я, закрывая глаза и проваливаясь в легкий сон.

Прижавшись к его груди, я почувствовала себя спокойно. На улице было тихо, словно звуки внешнего мира были отключены.

Было бы неплохо вообще отключить этот мир и остаться навсегда в руках человека, который прошел через столькое и все еще не сломался.

Я уснула, но через некоторое время Майк разбудил меня.

– Собирайся, Эш, – сказал он шепотом, – я хочу тебе кое-что показать.

Глава 53. В дорогу

Глава 53. В дорогу

Я сонно прищурилась, рассматривая Майка: он был одет в черную толстовку и сверху накинул куртку. Его странная спешка не на шутку меня напугала. За окном все еще было темно, но где-то вдали уже загорался рассвет.

– Мы куда-то едем? – хрипло спросила я. Поднимаясь с кровати, я машинально подошла к шкафу.

– Да, – сказал он негромко, пока я в темноте пыталась найти кофту на своей полке. – И ехать нам почти восемь часов.

– А куда мы поедем? – Я нашла свою красную толстовку и натянула ее, затем потерла глаза и надела очки. – К твоему отцу?

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову: до озера ехать пару часов, но уж точно не восемь. Это было слишком много.

– Узнаешь, – с легкой иронией произнес Нолан, схватив свой мобильный и протягивая мне рюкзак, – закинь, что тебе нужно, зарядки и прочее…

Я кивнула.

– А мы надолго? – Понимаю, что сейчас мои вопросы могут его рассердить, но кто будит человека посреди ночи и зовет неизвестно куда?

– На день точно, – бросил Нолан, пока я собирала в рюкзак недопитую банку с водой и запасную футболку.

Он провел рукой по волосам и поправил куртку, выходя из комнаты, и я побежала за ним. Куда можно ехать посреди ночи, едва ли не под утро? Я забрала с собой таблетки, которые мне назначил врач, просто на всякий случай.

На улице была заведена машина, фары уже горели. Майк закинул мой рюкзак на заднее сиденье и пригласил на пассажирское место. Запрыгнув в его машину, я тут же спросила:

– Что-то случилось?

– Нет, – улыбнулся он, отъехав от дома и немного ускорившись, – не переживай, я просто хочу съездить в одно место.

Что ж, теперь мне гораздо легче: главное, что ничего страшного не произошло, все живы и здоровы. Другого мне и не надо.

– А Глория? Мама?

– Они знают, я им сказал, – успокоил меня Нолан, включив радио и выбирая волну, которая ему больше по вкусу. – Пожалуйста, не грузи себя. Мы едем отдыхать.

– Отдыхать? – потрясенно воскликнула я, но Майка это только рассмешило.

Он был слегка бледным, его глаза чуть покраснели от недостатка сна, он держал руль уже чуть зажившими руками.

На радиоволне звучала рок-музыка, но исполнителя я не знала, пусть мне и нравилось. Откинувшись на спинку кресла, я следила за дорогой, освещаемой фонарями и солнечным светом.

Свежий ветер залетал в салон, но мне не было холодно: температура воздуха в машине была просто идеальной, голова прочищалась от различных переживаний и прочих мыслей. Викки опубликовала новую фотографию из какого-то приличного ресторана, в который они с Джейкобом ходили вчера. Она в элегантном черном коротеньком платье фотографировалась с Джейкобом, он был в рубашке и брюках, они показывали на камеру знак мира.

Каждый раз, когда я видела их совместные фотографии, я улыбалась, радуясь за подругу, и при этом я ощущала мелкий укол зависти: мне хотелось бы тоже веселиться с Майком где-нибудь в Лас-Вегасе, ходить по кафешкам и барам, лежать в классном отеле без дела – просто потому, что мы можем себе это позволить.

Сейчас, конечно, я бы не променяла то, что имею, на Вегас и выпивку. Мне было более чем достаточно того, что я с Майком в одной машине, слушаю приятную музыку с дребезжащей гитарой и звонкими барабанами: она заставляла меня ощущать какое-то невероятное повышение настроения и бодрость духа.

Как часто бывало в юности.

Когда мы с Викки ходили на местные концерты, интересовались рок-музыкой, у меня даже были плакаты, которыми мы обменивались еще со средней школы. Нас вышвыривали из клубов, выпроваживали из баров, когда мы просто пытались послушать музыку, но все равно было весело!

Не нужно было даже пить алкоголь, пробовать вещества или что-то курить: вместо этого мы могли наслушаться до потери пульса Fall Out Boy и валяться на чердаке ее дома, пить газировку, обсуждать школу и смотреть сериалы.

Было приятно вспоминать юность, даже несмотря на то, что мне сейчас всего двадцать два…

Как раньше уже не будет, да и нужно ли? Викки счастлива, и я – тоже.

Кайл больше не вернется в мою жизнь, так обещал мне Майк, и я очень сильно хотела верить ему.

– Майк? – позвала я негромко.

Мы уже ехали по автостраде, солнце вставало, и на небе возникло приятное голубовато-оранжевое свечение. Вдоль дороги мелькали пустоши, редкие тонкие деревья и виднеющиеся вдали фермы, маленькие и почти незаметные.

– М-м? – откликнулся он.

Я поудобнее села, обнимая себя за плечи, и взглянула перед собой, сквозь окно, пока по радио играла песня «Radioactive» группы Imagine Dragons.

– А каким ты был, – спросила я, – в старших классах?

На пару секунд на лице Майка промелькнула печаль, его губы кратко дрогнули в нерешительности, но затем он рассмеялся, чуть прикрывая лицо ладонью. В последние несколько дней он очень часто смеется. Я едва удержалась от невыносимо широкой улыбки: ему явно становится лучше. Я уверена, что с ним все будет в порядке.

– Ты же читала дневник? Там была фотография с Крисом Блэйком…