— Этого ты хочешь?

— Я не знаю, но знаю, чего не хочешь ты, и я это уважаю. Черт, если мы уедем отсюда и ты захочешь остаться друзьями, я буду рад. Вся эта ситуация странная, и я это понимаю, но мне и так тяжело притворяться, что я не безумно тобой увлечен, и что лежать рядом с тобой всю ночь — это не чертов кошмар, а ты еще и задаешь мне дурацкие вопросы, почему я не переступил твою чертову границу.

У меня сжался живот.

— Ты прав. Прости.

— Нет. — Он выдохнул и потер лицо руками в перчатках. — Прости меня. Я сорвался на тебя, хотя не должен был. Ты задала вполне разумный вопрос. Это ведь не в первый раз, когда я удержался от того, чтобы тебя поцеловать, так что это справедливо.

Я опустила взгляд.

— Уильям…

— Нам пора возвращаться. Мы уже давно отсутствуем, и тут нет сигнала. Думаю, свадебных приготовлений нам больше не избежать. Ну, мне точно, — сказал он, не глядя на меня. — Ты можешь сказать, что учишься, а меня попросят испортить какую-нибудь ленту.

— Ты…

— Что? — Уилл повернулся ко мне и встретил мой взгляд. — Что, Грейс? Что еще я могу тебе сказать сейчас?

— Почему ты меня не поцеловал?

— Что?

— Каждый раз, когда ты почти меня целуешь, ты останавливаешься. Всё, что ты сейчас сказал — ерунда. Почему ты просто не сделал этого?

Его челюсть на секунду напряглась, и он ответил:

— Потому что если я поцелую тебя, то больше не смогу притворяться, что не хочу этого.

— Ну, откровенно говоря, я бы предпочла, чтобы ты просто сделал это и покончил с этим.

— С чем покончил?

— С тем, чтобы поцеловать меня. Потому что ты ужасный актер, и я бы уже давно вырезала тебя из своего фильма. — Я приподняла подбородок. — Просто сделай это и выпусти пар.

Его брови приподнялись.

— Для человека, который сказал, что не хочет недоразумений, это довольно запутанный способ попросить меня поцеловать тебя.