— Но я...

— У тебя есть проблемы. — Она произнесла это твердо. — Проблемы, которые тебе нужно обсудить с кем-то. С твоим отцом или с терапевтом — выбирай сама. Ты позволяешь прошлому — причем это даже не твое прошлое отношений — управлять твоим будущим, и это неправильно.

Я сглотнула.

— Я знаю.

— Ты заботишься о нем. Он явно заботится о тебе. У вас есть связь с детства, и, бонусом, ты уже знаешь, как ваши семьи относятся друг к другу. Ты представляешь, насколько это упрощает отношения?

— Пожалуй.

— К тому же, я знаю, что ты пропала, потому что каждый раз была той, кто делал первый шаг. Он уважал все твои границы, а ты сама их изменяла.

— Ой, перестань. — Я нажала на кнопку стиральной машины и встала, поднимая кружку с чаем, и прижимала её к себе, пока опиралась на столешницу, злобно глядя на неё. — Я это знаю. Я знаю все это. Просто… Не знаю. Завтра у меня обед с бабушкой. Может, поговорю с ней об этом.

— Может, стоит поговорить с терапевтом, — медленно предложила Эмбер. — Разобраться с твоими — папиными проблемами.

— Пойду, когда ты пойдешь.

Она замолчала.

— Нет, не хочу заново переживать момент, когда вернулась из университета и застала оргию в гостиной.

Честно говоря, её можно было понять.

— Ладно, мне пора в туалет, а потом на встречу. — Эмбер положила свою пустую тарелку в раковину. — Оставь это, я разберусь с посудомоечной машиной, когда вернусь. И приготовлю ужин после того, как ты съездишь за продуктами.

— Может, я лучше начну встречаться с тобой, — пробормотала я. — У нас уже чёткое распределение обязанностей.

— Слушай. — Она остановилась в дверном проёме и указала на меня пальцем. — Если мы обе будем одиноки к сорока, мы поженимся и станем платоническими партнёрами по жизни. Будем дарить друг другу вибраторы на Рождество и устраивать драмы, когда одна из нас приведёт парня. Это их точно отпугнёт.

Я сжала губы.

— Хорошо. Но никаких тройничков.

— По рукам.