— Садись.

— Я не хочу об этом говорить.

— Я сказала сядь, Грейс!

Я села. Быстро.

С ней не спорили, когда она использовала такой тон.

— Уильям не заслуживает твоих колебаний. Он хороший молодой человек и заботится о тебе больше, чем ты думаешь. — Она пристально посмотрела на меня. — Не перекладывай грехи твоих родителей на него.

— Моих родителей? Ты, наверное, шутишь? Папа был тем, кто…

— Твой отец не злодей.

Я уставилась на бабушку.

— О, пожалуйста, — фыркнула я. — Не начинай защищать его и его жену.

— Я не защищаю. Я говорю правду. Пришло время, чтобы ты узнала правду, прежде чем чужие поступки разрушат твою жизнь.

— Что это вообще значит?

— Измены твоего отца были идеей твоей матери.

Я застыла. Что?

— Бабушка. Как ты можешь такое говорить?

— Потому что это правда, — спокойно ответила она. — Я была там. Ты — нет. И твой отец убьет меня за то, что я тебе это рассказываю, но я не могу сидеть сложа руки и наблюдать, как ты делаешь ошибки, зная лишь половину истории. Так что сиди тихо и слушай.

Она подняла брови, и я сказала:

— Продолжай.

— Твоя мать боролась с раком, когда ты была маленькой. Тебе было около пяти.

Я сглотнула. Я знала, что она болела, когда я пошла в школу, но это всегда воспринималось как что-то, что пройдет. Очевидно, она победила болезнь в тот раз, но меня ограждали от ее состояния.