Я навечно запомню звуки, с которыми он это делает. Они такие сладостные.

Через минуту, оправившись, когда мы оба уже почти отдышались, Габриэле встает и, прихватив с собой использованный презерватив, уходит в ванную. Возвращается он оттуда с влажным полотенцем, а потом, утерев мне ноги, снова ложится и прижимает меня к себе.

Так мы лежим, в обнимку, и я, невзирая на недавние наши беды, чувствую себя как никогда счастливой. На сердце легко, голова от любви идет кругом.

Наконец Габриэле прерывает молчание. Впрочем, произносит он совсем не то, чего я ждала.

– Тебе следует знать: твой брат согласился не лезть в это дело, пока я не попрошу его помощи.

От неожиданности я аж приподнимаюсь на локте.

– Как ты его убедил?

– Есть у меня кое-какие приемы. Еще тебе надо знать, что послезавтра мы на личном джете Марчелло летим к тебе домой в Нью-Йорк. Обыщем кабинет твоего отца. Прочешем его мелкой гребенкой. На своем самолете мне лететь нельзя, иначе уже мой отец станет задавать вопросы.

У меня отвисает челюсть.

– Сперва мой душнила брат соглашается держаться в стороне, а теперь впускает тебя в свой личный кабинет…

Габриэле – не Коста, он Витале. Поверить не могу, что братец на это пошел.

– Он перенес оттуда все важное к себе в новый офис. И среди этих вещей флешки не было.

– А как мы выберемся за пределы кампуса? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Обернем сегодняшнее происшествие себе на пользу. Завтра ты пропустишь занятия под предлогом того, что сегодняшние события тебя слишком расстроили и ты пока не оправилась от душевной травмы. Я же спровоцирую драку с кем-нибудь на уроке обращения с оружием. Ректор на пару дней отстранит меня от занятий, чтобы я остыл и проветрил голову.

– Нельзя тебе начинать драку, – напоминаю я, поглаживая его по груди. – Могут исключить.

Взяв меня за руку, Габриэле подносит ее к губам и целует в костяшки.

– Я напомню администрации, что нас выпустили за пределы учебного заведения, не снабдив соответствующей охраной. Предоставь мне самому обо всем позаботиться, ладно?

Я киваю.

Мы с Габриэле едем ко мне домой. Я такое и в самых смелых фантазиях вообразить не могла, но, похоже, мечты и правда сбываются.

27. Габриэле

27. Габриэле

Наутро, когда я проснулся, Ария практически лежит на мне. Ее темные волосы разметались по моей груди. Только сейчас я понимаю, что крепко проспал всю ночь. Уснул без проблем, а ведь такого со мной не случается. Никогда.

Очевидно, с Арией мне спится куда лучше, чем без нее. Надо бы проверить догадку и постараться засыпа́ть отныне только с ней.

Сегодня, до завтрашнего отъезда, предстоит много работы. Надо будет ввести в курс дела кузена, рассказать об угрозе, чтобы он, пока меня нет, держал ухо востро и глядел в оба. Еще надо найти жертву для подставной драки и попробовать отследить машину с нью-йоркским номером.

Мысленно расписав свой день, я целую Арию в макушку и пытаюсь вылезти из кровати, не потревожив ее.

– Куда это ты? – бубнит она в подушку, едва я поднялся с постели.

– Надо кое-что сделать до отъезда. Вечером приду к тебе, ладно? – Подбираю брошенные вчера на пол в порыве страсти трусы.

Натянув их, оборачиваюсь к Арии. Она лежит на животе, не прикрытая, светя идеальной попкой. Поправив со стоном член в трусах, напоминаю себе о причинах, по которым нужно сейчас покинуть эту комнату.

– Ладно. – Ария оборачивается ко мне. Ее заспанное лицо покрыто морщинками от складок наволочки, и все равно она выглядит чертовски милой, и мне хочется забыть обо всем, задержаться и, засадив ей, снова довести до оргазма. – Сегодня тоже на ночь останешься?

Мне неприятно слышать в ее голосе тревогу. Ария как будто не уверена в моем ответе.

– Посмотрим. – Подойдя к кровати, я присаживаюсь на край. – А ты бы хотела, чтобы я остался? – спрашиваю игривым тоном.

– Сам знаешь, что да. – Ее заверения звучат многообещающе, и я еле сдерживаю довольное мычание.

– Ну, вот ты и ответила. Ария, я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя осчастливить. Честное слово. – Я надолго припадаю губами к ее голой спине.

Она издает стон, эхо которого передается мне в рот. Надо валить, причем немедленно, иначе я рискую остаться в этой комнате на весь день, припав к киске Арии.

Встаю и иду к двери, поправляя член в штанах.

– Ciao, bella.

Потом я возвращаюсь к себе.

Пора задвинуть мечты об Арии подальше, как бы ни было это трудно после вчерашней ночи. Дел невпроворот, и если буду думать о ней постоянно, то ничего не успею. Она занимает мои мысли полностью. Особенно теперь, когда я познал, каково это – погрузить член в ее влажное, жаркое отверстие между ног.

В коридоре замечаю Антонио. Держа в руках большой желтый конверт, он крутится у моей двери и уже собирается уходить. Окликнув его, спрашиваю:

– Меня ищешь?

– Да, – говорит Антонио, обернувшись. – Получил обещанную инфу. – Махнув конвертом, он идет в мою сторону. – Прости, что так долго. Почта никак не доходила. Первый раз, когда мой человек выслал данные, они вообще пропали.

Я выгибаю бровь, сообразив, что мы подумали об одном и том же: вряд ли посылка исчезла случайно. Кто-то устроил так, что она не дошла по адресу. И этот кто-то, скорее всего, работает в нашем секьюрити.

– Интересно.

– Вот и я так подумал, – кивает Антонио. – Короче, на, держи. Не уверен, пригодится ли это сейчас, когда ты разжился своим железом и софтом, но уговор есть уговор. – Он скашивает взгляд на крошечную камеру наблюдения над моей дверью.

– От души, – забираю у него конверт. – Считай, что ты долг выплатил. Наполовину, осталась еще одна услуга, – усмехнувшись, говорю я.

– Дай знать, когда я смогу закрыть оставшийся долг. Чем скорее, тем лучше.

Хохотнув, я вхожу к себе.

Приняв душу и переодевшись, проверяю время. Еще полчаса в запасе. Хватит за глаза, чтобы попытаться отследить машину вчерашних киллеров по последним трем цифрам номера.

Пятнадцать минут – и я получаю результат, на который рассчитывал: номера краденые. Черные внедорожники с такими в Нью-Йорке не зарегистрированы.

И хотя я ожидал подобного итога поисков, надеялся все же на другое. Если получится хотя бы выяснить, кто угрожает Арии, мне будет легче ее защитить – тогда я буду знать, откуда последует очередной удар.

Расстроенный, закрываю ноутбук и отправляюсь на поиски Алессандро. Открою ему кое-какие новости и верю, что он станет держать язык за зубами. Еще верю, что он будет присматриваться ко всему подозрительному в кампусе. Потом мне предстоит затеять драку и надавить на ректора.

За час до того, как джет приземляется в аэропорту имени Джона Кеннеди, мы с Арией успеваем пополнить ряды любителей трахнуться на высоте. А после пересаживаемся в вертолет и летим на Манхэттен.

– Мама знает о нашем приезде? – спрашивает Ария; присланный Марчелло водитель везет нас к пентхаусу, где когда-то жили ее родители.

– Нет. – Покачав головой, я беру Арию за руку. – Она в отъезде.

– Правда? – резко оборачивается ко мне Ария.

– Так сказал твой брат. Мол, она в длительном отпуске на Карибах. – Видя, как Ария хмурится, спрашиваю: – А в чем дело?

– Непривычно. Не могу представить маму другой, не такой, как в моем детстве. Хотя теперь, когда отца больше нет, да и мы с братом не живем дома… это логично. Странно только, что она сама не сказала.

– Марчелло отправил ее на отдых, едва услышав о том, что приключилось с тобой. – Интересно, почему Ария так тревожится из-за того, что была не в курсе маминых дел. Надо будет позднее заняться этим вопросом.

– Кстати, зачем тогда останавливаться в отеле? Ты говорил, что забронировал сьют, но… можно ведь просто у нас поселиться.

– Мы не станем жить в местах, которые связаны с тобой и семьей Коста. Мы здесь инкогнито и пользуемся картами, отследив которые на меня не выйдешь. Нас не спалят. А если станут копать, то выяснят лишь, что в гостинице переночевали некие мистер и миссис Кавалли.

Ария прыскает смехом.

– Так мы теперь семейная пара?

Я со смехом мотаю головой. Видимо, да. Оформляя нам легенду, я действовал на автомате и даже не думал о том, что мы как бы станем супругами.

– Только не обольщайся, Ария, я не романтик. А то еще разочаруешься. – И я целомудренно целую ее в губы.

В ее глазах зажигаются огоньки.

– Ты намного романтичней, чем считаешь сам.

– Поверю тебе на слово, – посмеиваюсь я.

После нашей встречи я и так сильно переменился. Боюсь представить, каким скоро стану.

28. Ария

28. Ария

Я будто чужая в собственном доме. Вроде бы и уехала ненадолго, но времени, по ощущениям, прошло гораздо больше. Здесь тихо, все замерло. Мы идем по темной прихожей, наши шаги отдаются эхом.

– Так вот где ты выросла… – Габриэле вперед меня проходит в просторную, совмещенную со столовой гостиную.

– Ага. Мы переехали сюда, когда мне было семь лет. Хотя у нас еще и дом был, во время учебного года большую часть времени мы проводили здесь. Сразу как отец погиб, мама дом продала и купила другой, в Хэмптонс. – О том, что она наверняка ездит туда, дабы стереть из памяти мгновения, навеваемые этими стенами и стенами нашего особняка, я молчу.

Габриэле рассеянно кивает, впитывая взглядом детали.

– Покажи свою спальню, – просит он.

При мысли о том, что, войдя туда, мы разденемся, мой пульс учащается, однако в самой спальне Габриэле упирает руки в бока и вновь осматривается. Пытаюсь взглянуть на комнату его глазами: одеяло с рюшами, резная мебель, крест на стене за комодом… Все это, должно быть, видится ему очень… детским.