— Тогда ты просто другая.

Его взгляд стал мягче. На секунду. Потом снова сталь.

— Люди должны видеть, что ты под моей защитой.

— Пусть видят. Но я не твоя вещь.

— Нет. Но ты — моя ответственность.

Я не ответила. Он повернулся к охране:

— Завтра поеду в город. Проверю.

На следующий день он появился у лавки. Я стояла за прилавком, разговаривала с женщинами, дети бегали вокруг. Руслан вошёл без предупреждения. Всё стихло.

Он прошёл медленно, осмотрел полки, людей, потом остановился напротив меня.

— Неплохо.

— Я старалась.

— Слухи быстро расходятся. Уже говорят, что ты открыла лавку на мои деньги.

— Пусть говорят. Главное, что я не прячусь.

Он смотрел долго. В этом взгляде было что-то новое — не холод, не угроза.

Скорее признание.

— Ты стала другой, — сказал он. — Не та, что я забрал из дома мужа.

— Может, просто перестала бояться.

— Напрасно. Страх — иногда защита.

Он обошёл прилавок, взял в руки платок, аккуратно сложенный на полке.

— Сделано руками?