Я поднялась по лестнице, руки дрожали, но не от волнения — от усталости.

Он лежал на кровати.

Похудевший, поблёкший, глаза — те же, только без того блеска уверенности, с которым когда-то ломал чужие жизни.

— Лейла, — прошептал. — Я знал, ты придёшь.

— Не вставай, — сказала я. — Не стоит.

Я села рядом.

Он отвёл взгляд, будто стыдно.

— Я был глуп, — выдавил. — Мне казалось, что власть важнее семьи.

— Казалось?

— Да. Пока Руслан всё не забрал. Тогда понял, что остался без души.

Я смотрела на него и понимала, что передо мной чужой человек.

— Что ты хочешь, Мурад?

— Вернуть. Дом. Детей. Тебя.

Я усмехнулась тихо, без злости.

— Дом сгорел. Детей ты потерял, когда они видели, как я плачу из-за тебя.

— А ты?

— А я теперь не часть твоего имущества.

Он потянулся к моей руке.

Я отстранилась.

— Не трогай. Я пришла не к тебе — к прошлому. Попрощаться.