Господи, какие правила? О чем он?

Я пропускаю мимо ушей все.

Архипов словно чувствует, где надавить, чтобы протесты затухли, где погладить, чтобы я задышала еще чаще.

Узел из раскаленных нитей затягивается все туже. Вик, что-то там требует от меня, а я сжимаю пальцы на его предплечьях все крепче. Верчу бедрами, стараясь, подставить то самое уверенным умелым движениям, но Вик словно издевается. Стоит дернуться сладенькой струнке внутри меня, как он меняет направление или силу нажима, и ласка снова превращается в мучительную пытку.

– Ну, Вик, Вик… – бормочу я.

– Черт, Тая, ты издеваешься? – сипит он мне в ухо.

Я не понимаю, чего он от меня хочет.

Наконец, разбираю его слова:

– Давай, скажи, что будешь меня слушаться.

– М…

– Лисицына, я так могу долго, – угрожает Архипов, хотя, по голосу, он, как и я, на грани.

– Буду, – бездумно обещаю я, не особо вникая в требования.

Я рассчитываю, что вот сейчас Вик перестанет меня мучить и сделает, как умеет, хорошо. У меня уже голова кружится от этих перепадов.

Но Архипову опять мало.

Только на этот раз он поступает коварнее.

Вик что-то требует от меня хриплым шепотом, не прекращая толкать меня ввысь. Повинуясь его пальцам, покрытым моей смазкой, я взбираюсь под самое небо.

– Вот так. Плохая девочка. Ну? Да или нет? – и палец замирает, когда я уже почти на пике. Накал не ослабевает. Я обиженно сама трусь о грубоватую подушечку, но это не то.

– Блядь, Тая! Да или нет?

– Вик…

– Или я заставлю тебя саму заканчивать.