– Ну! – требую я, сквозь зубы.

Протяжный стон, наконец заканчивается моей победой:

– Вик, я хочу кончить!

Ого. Правда, судя по тону, это не просьба, а наезд, но да ладно. Воспитание процесс не одномоментный.

Хрен знает, откуда во мне силы держаться, но я, не вынимая из Таи, помогаю ей пальцами финишировать и чуть не ловлю приход от того, как она сжимается на члене.

Все, хорош заниматься благотворительностью.

Пока ведьма выдыхает, растекаясь по стене, дотягиваюсь до стола и выцепляю презик.

Но стоит мне выйти из рая, чтобы надеть резинку, Лисицына показывает свою эгоистичную натуру.

Путаясь в спущенных штанах, она пытается смыться:

– Ты свинья, Архипов!

Вот не зря я не хотел, чтобы она кончала.

– Как ты мог меня шантажировать? Опять!

– Мы потом обсудим, – хватаю ведьму и заваливаюсь с ней на кровать. Она серьезно думает, что я, уже надев презерватив и зная, что вот сейчас она мокрая, отпущу?

Лисицына брыкается, но не так чтобы уверенно. То есть всерьез, но не отталкивая, а стараясь надавать мне оплеух. Вот такие у нее ролевые игры, и мне все нравится. Повернув ее на живот, сдираю мешающие штаны. Она изворачивается, чтобы меня пнуть.

Ну миссионерская так миссионерская.

Придавливаю ее телом, возвращаю член на законное место.

Зрачки Таи и без того огромные, почти закрываю радужку. Еще один стон, вырвавшийся у нее, подсказывает, что кто-то опять врет.

Собственно, предъява была по поводу шантажа, а не по поводу секса.

Я вколачиваюсь в Лисицыну, а она извивается подо мной. Можно было бы подумать, что она против. Тая царапает мне спину, кусает в плечо, но ее бедра толкаются мне навстречу, а ноги оплетают надежно.

Ведьма раздает огня.