Задавливаю в себе спасательские порывы. Это все путь в никуда.

В комнате с аппаратурой стараюсь не смотреть на матрас с мятой простыней, чтобы не чувствовать себя еще большей идиоткой, чем я есть.

Мне кажется, это место больше похоже на Архипова, чем что-либо другое. Помесь склада и репетиционной базы. Гитары, провода и закрытые коробки в углу. Вот и Вик такой. Все, что он готов демонстрировать, – музыка, а все остальное под замком.

У верхней коробки вспорот скотч. Сую нос и понимаю, что это вещи Архипова, которые он так и не разобрал с момента въезда в эту квартиру. Если это все ему не надо, зачем привез?

Сверху, как на грех, лежит фотоальбом. Сейчас никто не распечатывает фотки. То есть это что-то старое. Ругая себя, я вытаскиваю пухлый глянцевый том с обтрепанными краями.

Первые же фотки, как удар под дых.

Много Вика и Киры. Много красивой улыбчивой темноволосой женщины с пронзительными глазами. Удивительно, но Вик хоть и мальчик, а на маму похож сильнее, чем сестра. Так я думаю, пока не натыкаюсь на единственное фото Архипова-старшего. Я несколько раз видела его снимки в интернете, но там он выглядел по-другому. В домашней обстановке Константин-не-помню-как-его-по-отчеству смотрелся человечнее. А еще было видно, от кого у Вика такой подбородок и нос.

Архипов-младший выбил десять из десяти, получив от внешности каждого из родителей самое лучшее.

Фото Вика со скрипкой меня вообще подкашивает. В жизни бы не подумала, что у него классическое музыкальное образование.

И окончательно размазывает, когда из-под последней фотки я вытягиваю еще одну, спрятанную. Момент вручения маленькому Вику щенка.

Эти глаза, сияющие восторгом.

Господи.

Это вспарывает мои нервы.

Слезы текут, как будто горе случилось у меня.

В груди щемит, и я решаю, что пофиг. Я приду на концерт с дурацким плакатом. И дорисую чертовы сердечки.

Со стыдным ощущением, что я в солдатских сапогах вторглась на неприкосновенную территорию, убираю обратно альбом, тыльной стороной руки вытираю мокрый от слез нос.

Собственно, мне уже пора. Я в таком раздрае, что не сразу вспоминаю, где оставила телефон. Слава богу, он начинает звонить, и я нахожу его в ванной, но вот абонент, жаждущий моего внимания, мне не нравится. Даже не так. Я не понимаю, о чем нам разговаривать.

С другой стороны, если Катя, а это она, все-таки сподобилась меня набрать, может, что-то важное.

Однако бывшая подруга в своем репертуаре.

– Тай, привет, – гундит она в трубку. – Я свалилась. Не можешь мне принести что-нибудь от ангины?