Мрачно отпиваю из бокала.

Лисицына складывает пальцы пистолетом и изображает выстрел в упор.

– Еще одно очко мне, – сдувает она воображаемый дым из несуществующего дула. – Продолжаю. Я никогда не… признавалась в любви.

Второй глоток.

На лице ведьмы расплывается ехидная улыбка.

– И третье очко получает великолепная Тая Лисицына! Идем дальше. Я никогда не… встречалась ни с кем серьезно.

Вот стерва! Скоро стакан покажет дно, а она бомбардирует, словно ее цель – загасить меня за двадцать минут. Хорошо еще, я успел забросить мясо в желудок, но и то, скорость, с которой я закидываюсь, дает о себе знать.

Если мы продолжим в таком темпе, я приговорю бутылку меньше, чем за час.

– Я выбираю желание, – отсекаю я.

– Что? Уже? А я думала, ты весь состоишь из бурбона и ошибок прошлого, – ехидничая, цитирует ведьма.

– Не обольщайся. Я не сдаюсь. Желание говори.

Вообще, я жду от Лисицыной какого-нибудь свинства в духе «залезь под стол и покукарекай», но таким меня не напугаешь. Мы с Бесновым еще и не то отчебучивали. Тая, однако, ненадолго теряется. Видимо, не ожидала такого поворота. Ну да, я же такой ограниченный самец, который только и может, что доказывать свою крутизну примитивными выходками.

В итоге эта звезда не находит ничего лучше, чем подсунуть мне под столом свою ледяную ступню.

– Массаж ступней хочу, – вздергивает подбородок.

– Приемлемо, – хмыкаю я, обхватывая узкие ступни с мелкими пальцами.

Честно, я думал отделаться халтурой, но через три минуты ведьма начинает так постанывать и вздыхать, что разбавленная алкоголем и подогретая воображением кровь начинает закипать. От удовольствия Лисицына закрывает глаза и дышит приоткрытым ртом, что мгновенно запускает у меня ассоциативный ряд определенного толка. В ширинке становится тесно, и все, о чем я сейчас думаю, – хочу, чтобы Лисицына меня поцеловала. Сама.

Тая уже пытается мне всунуть вторую ногу, но я возбужден, и мне не нравится, что ведьма спокойна.

– Раз я выполнил твое желание, теперь я имею право загадать тебе… – голос садится, и Лисицына распахивает глаза, справедливо чуя подвох.

– Такого в правилах нет!

– Зато так интереснее, – настаиваю я. – Иначе мы просто банально нажремся.