И что он мне сделает?

Никуда я не пойду.

Откладываю телефон, и иду мыть голову.

Просто так. Я вовсе не собираюсь в бар. Еще и с этим унизительным плакатом. И что мне вообще в голову взбрело, когда я решила, что все-таки приду. Помутнение, не иначе. Это все было до того, как Архипов показал, что я для него ничего не значу.

С полотенцем на голове усаживаюсь рядом с мобильником. Не стану писать ему.

И, ясен пень, не выдерживаю.

«Придурок, ты меня запер!»

И гипнотизирую телефон. Ответ не приходит долго. Я уже и волосы высушила, а сообщения от Вика все нет. Глаза начинает подозрительно покалывать. И вот с чего я нюни собираюсь развести? Это же Архипов. Он в принципе не умеет по-хорошему. Где уж ему научиться. То, что Кира рассказывала про отца, то, что сам он мне рассказал про Диану. Странно, что Вик вообще не стал социопатом.

Черт, черт, черт!

Я, что, уговариваю себя пойти?

Блин, но я ведь и вправду ему должна. Не дурацкое наказание, конечно. Архипов меня спас от мерзкой участи.

– Тай, ты с какой целью мнешь выглаженную футболку? – интересуется, заглянувшая в комнату мама.

– Сама не пойму, – бурчу я.

– Да, что случилось? Ты мне так и не рассказала. Вы с Катей поссорились?

– Не с Катей.

Мама как-то по тону улавливает, в чем дело:

– У тебя мальчик появился?

Я закатываю глаза. Мальчик. Угу. Изверг. Высокомерный засранец с раздутым эго. Козел и бабник.

– Не появился.

– Не хочешь говорить? – понимает мама.