Стоит мне переступить порог родной квартиры, и у меня возникает двоякое ощущение. В носу свербит и от понимания, что лучше, чем дома, нигде не бывает, и от осознания, что я немножко выросла из своей уютной, но довольно детской комнатки.

Так и мотаюсь бестолково из угла в угол.

Из полезного договорилась с девочкой из группы, что она поделится конспектами. Ну и вещи разобрала.

Черт! Лезу в сумку – точно, ключи от Архиповской хаты. Они мне прям руки жгут.

Ладно, Кире отдам в универе.

Если сначала ее не придушу за отказ вытащить меня.

И ничего она не выгадала. Никто ни с кем не поговорил.

Надеюсь, Вик не окончательная свинья, и не забудет, что у него дома осталось живое существо. Ему и в самом деле нельзя доверять питомцев.

Словно в противовес этим мыслям, всплывает воспоминание, с каким выражением лица Архипов обустраивал коробку для щенка. Одно тянет за собой другое. Вик, который пришел мне на помощь, который поехал со мной за вещами. Который ни разу не упомянул о том, что он для меня сделал. Даже, когда я на него собак спускала.

Я старательно пытаюсь разогнать розовый ореол, возникший вокруг образа Вика, потому что умом понимаю, это побочный эффект моих неуместных чувств. Может, Архипов и не такой конченный, как я о нем думала с самой первой встречи, только это не отменяет того, что нам не по пути.

Лучше затоптать все сейчас, пока мне не стало слишком больно.

А больно непременно станет.

Звонок от Киры почему-то вызывает злость.

Наверное, потому что я жду звонок от Вика, а он не звонит. И сообщений от него нет.

– Тай? Он, что, так и не возвращался? – сразу спрашивает Архипова.

Ну естественно, ее волнует только ее брат.

– Возвращался.

– А… А ты почему тогда не пришла в универ? Я думала, ты все еще взаперти.

– У меня были дела, – вру я, не желая вдаваться в подробности.

Потому что, если признаться честно, я надеялась, что Вик объявится, будет звонить мне, я не возьму трубку. Он притащится в универ, а меня там нет, и Архипов будет кусать локти.