По идее, это не мое дело, даже если ведьма пустится во все тяжкие.

Но, как бы, эта установка сбоит, и у меня возникает ощущение, что я буду караулить у нее в универе и ломать руки всем, кто их протянет в сторону упругой вертлявой задницы одной лицемерки.

И вроде я все сам как бы обрубил. Молодец, так-то. Но стоит подумать, что Лисицына найдет себе какой-нибудь грин-флаг, которому даст, как крышечка о фляжечки начинает отвинчиваться.

Меня даже не факт гипотетического секса с другим бесит.

А то, что Тая меня вычеркнула из жизни и спокойненько забудет.

Собственно, мне нужно сделать то же самое.

Да. Мосты сожжены. Все так, как и должно быть.

Но ведь нам не обязательно встречаться лично. Можно просто месить уебков, которые к ней будут подкатывать, пока я не успокоюсь. Должно же ведь отпустить.

Я не вдупляю, какого хрена мне сегодня даже хуже, чем вчера.

И не списать на алкогольную анестезию. Еще до того, как накидался, все было вполне терпимо. А сейчас нет. Сейчас я еле удерживаюсь от того, чтобы не пойти в спальню, и не взять из верхнего ящика стола свернутую кольцом светлую прядь волос.

Есть подозрение, что я ее нюхать начну.

Хватит и того, что я даже душ принимал с розовой резинкой Лисицыной на запястье.

Надо позвонить сестре и потребовать ключи назад.

Но прежде, чем я вызываю ее номер, в ворохе сообщений, которые я не собираюсь читать, замечаю, одно с незнакомого номера. Предварительный просмотр показывает мне только цифру десять.

Открываю: реально только «десять» и ниже фотка.

На снимке момент, когда Лисицына передает мне ключи.

Она стоит спиной, и ее выражение лица мне не видно, но я его и так помню. Тот взгляд полосует меня катаной. А вот моя рожа во всей красе. Так вот как я выглядел.

Наглое у меня было ебало.

Мне становится противно.

И от того, как я поступил, не сказал Тае, что речь не о ней, но и от того, что, наверное, я один вижу в глазах этого парниши на фотке – жалкое создание, которое в глубине души хотело, чтобы Тая вцепилась мне в лицо ногтищами, расцарапала, сделала хоть что-нибудь, чтобы я мог быть уверен, что ей не все равно.