Эта несостыковка тормозит меня, и я резко разворачиваюсь, чтобы понять, что происходит. Ледяные струи косого дождя лупят в лицо и почти сразу заливают глаза, но я боюсь даже моргнуть.

Время замедляет свой бег, и я с ужасом понимаю, что ноги буквально вросли в асфальт. Рефлексы не работают, ужас заставляет меня покрыться липкой испариной под мокрой снаружи курткой.

Бух!

Это сердце с разгона ударяет в ребра, когда я вижу, что Вик, наплевав на все правила, выезжает с проезжей части на тротуар. Между нами еще достаточно пространства, но оно стремительно сокращается, а Архипов и не думает тормозить.

– Лисицына!

Ухо улавливает надрывный крик, и я в шоке поворачиваю голову на звук.

Слева, за свежезакопанной траншеей, огражденной оранжевой сеткой, растянутой на вбитых в землю металлических столбиках, стоит какая-то огромная черная машина, и из опущенного окна у водительского сидения, почти по пояс высунулся почему-то Вик. По нему потоком льется вода, он машет мне рукой и что-то кричит, но рев мотоцикла теперь заглушает его слова.

Я перевожу взгляд перед собой, на меня несется байк.

Как это может быть.

Инстинкты кричат, что надо бежать, но справа у меня дом, а слева толстые перила ограждения.

Наверное, я что-то могла бы сообразить, но мозг работает вхолостую, захлестнутый паникой и не пониманием.

Я лишь делаю пару медленных мелких пятящихся шагов, будто к ногам пристегнуты пудовые гири.

Снова смотрю на Архипов, но он уже внутри машины, и она тараном сносит и сетку, и столбик, и с юзом катит вперед по засыпанной земле, еще даже не засыпанной щебенкой.

Все происходит считанные мгновение, но для меня растягивается в бесконечную пугающую ленту. Звуки глохнут, окружающий цвет и без того – разные оттенки грязно серого.

Только красная полоска на шлеме горит зловещим огнем.

Автомобиль врывается на тротуар как раз в том месте, где заканчивается ограждение, но задевает передним бампером, и машину заносит, разворачивая.

Вижу, что мотоциклисту удается проскочить перед тачкой, но авто в заносе задевает заднее колесо байка, укладывая его на бок.

Парень в шлеме остается на мокром грязном асфальте, а мотоцикл тащит на меня, и вот здесь, наконец, я оживаю.

Прыгаю и переваливаюсь через ограждение, едва успевая спасти ноги.

В ушах стучит-строчит, легкие почти разрываются, потому что я только судорожно вдыхаю, а выпускать воздух забываю.