И все больше мыслей об Архипове. От тревожных до сентиментальных.

Что-то с головой, похоже, не то.

Сегодня все гадости, которые творил Вик, кажутся мне детскими и безобидными.

Наверное, это на фоне действий реального ублюдка.

Поистине гадкими я сейчас нахожу два поступка: первую встречу, когда Архипов меня действительно напугал, и момент, после когда я отдавала ему ключи. Если первый уже почти затерся в памяти, вытесненный другими событиями, то последний все еще царапал внутри.

На пары я выскребаюсь, только потому что обещала маме не застревать дома.

И все лекции сижу, как пыльным мешком пришибленная.

Кира попадается мне на пути уже на крыльце, когда я ухожу.

Она стоит, теребя в руках не зажженную сигарету. Я в очередной раз думаю, что это крайне раздражающая привычка.

– Как ты? – спрашивает Кира, зацепившись глазами за мои ободранные пальцы.

Руки – это ничего. Мелочи, по сравнению с тем, какая гематома у меня через всю спину. Ярко-фиолетовая с багряным отливом.

– Жить буду, – сухо отвечаю я.

Она протягивает мне связку.

– Почему я? – ежу же понятно, что я не хочу возвращаться в квартиру Вика.

– Брат был бы непротив. Он не любит посторонних в квартире. Вик давал ключи тебе и мне. Он их у тебя не забирал, ты сама ему вернула. Послушай, Вик не такой гад…

– Я знаю, – обрываю я. У Киры под глазами круги, не знаю, что там произошло у них дома, и знать не хочу. Это явно не из-за Вика. Еще вчера Владислав Анатольевич, хотя я его не спрашивала, сообщил мне, что угрозы жизни Архипова нет. Сейчас купируют воспаление легких и переведут в обычную палату. Ничего больше я знать про эту семейку не должна. – Я знаю, что он не такой гад. Но все же гад. Ему ничего не стоит растоптать чье-то доверие.

– Тай… Тогда у бара…

– Я не хочу слушать.

– А придется! – злится Кира. – Вик не про тебя говорил. Понимаешь ты?

Отвратительное облегчение затапливает меня изнутри, но лишь ненадолго.