— Ты счастлива? — не могу не спросить я, когда она поднимает руку, чтобы открыть дверь.

Она останавливается, подняв руку в воздух, словно ища нужные слова. Медленно поворачивается обратно. Ее взгляд перескакивает с Лорен на меня, пока она пытается подобрать ответ.

— Да, — наконец признается она шепотом. — Да, я счастлива. Я продолжала ходить на терапию. Закончила школу. Нашла работу и встретила замечательного мужчину. — Ее лицо смягчается, между бровями появляется горько-сладкая морщинка, когда она на долю секунды поднимает на меня взгляд. — И у меня родилась твоя сводная сестра. Жизнь оказалась ко мне добра. Хотя я этого не заслуживаю. — Она глубоко вздыхает. — И я хотела бы узнать больше о твоей жизни. Если ты когда-нибудь решишь, что готов к этому.

— Хорошо, — говорю я. Горло сжимается от эмоций, мешая глотать, когда она поворачивается. На этот раз она открывает дверь, и я смотрю, как она уходит, пока не исчезает из виду.

Лорен и я остаемся на месте. В воздухе висит тяжелая тишина, пока я пытаюсь понять, что только что произошло.

— Не знаю, что сказать, — шепчет Лорен.

— Ничего, — качаю я головой и сжимаю ее руку. — Тебе не нужно ничего говорить, — я заставляю себя глубоко вздохнуть. — Так, на чем мы остановились?

Глава 21

Глава 21

Лорен

— До сих пор не могу поверить, что они наконец-то стоят. Я привыкла к вечному хаосу, — говорит Ник, и в ее голосе слышится искреннее восхищение. Ее палец скользит по новеньким книжным стеллажам. Она поворачивается ко мне и подмигивает. — Это, наверное, даже лучше, чем настоящее признание в любви.

— Да, я думаю, что до этого еще далеко. Пока, — замечаю я.

— Уверена? — Она стучит по одной из полок. — Посмотри, какая она прочная! Какой точный угол в девяносто градусов! Этот человек вложил душу в твои полки.

— Я знаю, — признаю я и с улыбкой вывожу ее из комнаты.

Ник давно не была у меня дома. С тех пор как я переехала, я разрешила ей прийти лишь однажды, потому что мне было ужасно стыдно за беспорядок. А теперь, благодаря Калебу, это в прошлом.

Кто-то мог бы сказать, что мой домашний хаос — часть моего очарования, что он «подходит моему имиджу». Но на самом деле это просто неловко. Зачем я вообще решила взвалить на себя столько дел и заняться ремонтом? И что еще хуже, рассказала об этом друзьям, хотя у меня нет никаких навыков для подобного? Это как взять на себя больше, чем можешь осилить.

По крайней мере, моя гостиная наконец-то очищена.

Раньше это был лабиринт из коробок, предназначенных для библиотеки: книги, привезенные из старого дома, и новые, заказанные онлайн. Там же лежали пазлы и книжные уголки, ожидающие сборки, а также куча вещей для хобби, от которых я в итоге отказалась.

Мне понадобилось целое утро, много пота и еще больше сомнений, но теперь все готово. Все книги стоят на полках, отсортированные по авторам и алфавиту. Пазлы и предметы для хобби спрятаны в одном из шкафов.

Наконец-то я могу пользоваться гостиной! Впервые я осознала, насколько она просторна. Дженна и Тейтей тоже были в восторге. Особенно после того, как я собрала кошачий домик, напоминающий, ну, дерево, прямо у окна. Самая верхняя ветка теперь их любимое место для солнечных ванн.

Однако они не позволили мне выбросить все коробки. Одну из них они присвоили себе и кричали, когда я начинала ее разбирать. Мне пришлось сделать ее поменьше, потому что она была слишком высокой, чтобы они могли сами вылезти, и я не хотела слышать их постоянные крики, когда они застревали.

Жизнь с двумя крошечными существами заставила меня понять, что я должна быть гораздо более ответственной. Кто бы мог подумать, что мне понадобятся два очаровательных котенка, чтобы я взяла себя в руки? Следующие коробки, которые займут место в гостиной, вероятно, будут из-под огромной лежанки и горы игрушек и лакомств для них.

— Ну...? — Ник вопросительно поднимает брови, когда мы направляемся к моему дивану.

Как только мы садимся, мои два маленьких пушистика оживляются. Через несколько секунд они спрыгивают с кошачьего дерева и забираются на нас. Они обожают теплые колени, на которых можно уютно свернуться. И я люблю их вес, когда устраиваюсь в своем любимом уголке для чтения с книгой. Обычно Тейтей устраивается у меня на коленях, а Дженна забирается на плечи, игриво дергая за капюшон моей кофты, и потом уютно устраивается в сгибе моего локтя.

— Я не уверена, — я провожу пальцами по белоснежной шерсти Тейтей. О, она мурлычет. — Что-то происходит.

— Мне кажется, между вами что-то изменилось, — говорит Ник, и ее взгляд, скользнув по моим коленям, останавливается на Дженне, которая мяукает, требуя внимания. Ник осторожно поднимает рыжую кошку и прижимает к груди. — Боже, они такие милые! И не нужно кормить их каждые три часа. — Она качает головой, но улыбка на губах выдает, что она вовсе не сердится. — Похоже, у наших рыжих кошек один мозг на двоих.

Я хихикаю. Дженна медленно поворачивает голову и сердито смотрит на меня из объятий Ник, словно понимает каждое слово. Я быстро отвожу взгляд и глажу Тейтей.

— Помнишь, как я с гордостью рассказывала, что, встретившись со снегом, они перестали пытаться сбежать? — Я откидываю прядь волос с лица. — Оказалось, я ошибалась. Дженна довольно часто забывает об этом. Или она просто упрямая мастерица побегов. За последние два дня она пыталась сбежать пять раз. И каждый раз удивлялась и пугалась, что снег холодный. — Ник хихикает и кивает.

— Да, это очень похоже на Тыковку.

— Только пустота за этими глазами, — говорю я, наклоняясь и целуя рыжую кошку в голову. — Хорошо, что ты такая милая.

— Правда? — соглашается Ник, хихикая. — Ну как можно злиться на такую морадшку? — Ее нос морщится от улыбки. — Я точно не могу.

— И я, — подтверждаю я. Тейтей, устав от человеческого общения, спрыгивает с моих колен. Увидев, что она направляется к коробке, Дженна спешит за ней. — А теперь вернемся к делу. Мы будем пить и смотреть фильм Hallmark или как?

— Конечно, будем! — Она улыбается и тянется за моим пультом. — Давай же.

Я вскакиваю и спешу на кухню, чтобы смешать нам коктейли. Хотя «коктейль» — это слишком громко сказано. Это яблочный сок, смешанный с амаретто и небольшим количеством коричного сиропа.

— И пока мы будем делать вид, что смотрим, ты можешь рассказать мне больше о себе и Калебе, — она берет стакан с блестящими глазами и делает глоток. — О, вау, это вкусно!

— Правда? — Я тоже делаю маленький глоток. На языке ощущается уютное послеполуденное настроение. Яблочный крамбл с ноткой марципана и приятным теплом, которое дарит алкоголь.

Краем глаза я замечаю, как Ник, повернувшись ко мне всем телом, смотрит большими, щенячьими глазами. Я кусаю губу, не отрывая взгляда от экрана, где появляется логотип Netflix.

— Ну? Что нового?

— Есть кое-какие личные дела, о которых, думаю, Калеб не хотел бы, чтобы я рассказывала, — отвечаю я дипломатично, делая еще глоток.

— Ладно, — Ник кивает и, надув губы, поворачивается к телевизору. — Ничего страшного. Совсем не разочарована.

Мы делаем вид, что выбираем фильм, но на самом деле украдкой поглядываем друг на друга.

— Мы обнялись, — наконец признаюсь я, повернувшись к ней. Она тут же ставит фильм на паузу, подтягивает ноги на диван, и я делаю то же самое.

— Это было милое объятие при приветствии или то самое объятие? — спрашивает она, и ее вопрос заставляет уголки моего рта дрогнуть.

— То самое, — поясняю я, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Хорошо, — кивает она, и на ее губах появляется удовлетворенная улыбка. — С этим я могу работать. — Она прищуривает глаза. — Он хорошо обнимается?

— Лучше всех, — улыбаюсь я. — Но помнишь, я рассказывала тебе о том, что Аманда гадала мне на картах Таро? — Она кивает.

— Да. Ты должна была быть терпеливой или что-то в этом роде, верно? — Мы смотрим друг на друга в течение нескольких секунд, а затем одновременно взрываемся смехом.

— Это будет для тебя сложной задачей, да?

— Учитывая, что речь идет обо мне, думаю, что я довольно терпеливая? — Я скрываю улыбку за стаканом. — Не хочу это говорить, но Аманда была права. Это... — Я делаю неопределенный жест. —...действительно требует терпения. Но когда дело касается его, мне это дается удивительно легко.

Ник мечтательно смотрит на меня.

— Тогда продолжай в том же духе, — она берет меня за руку. — Вы так мило смотритесь вместе. Он позволяет тебе пить свой имбирный сироп. Твои шутки выводят его из его скорлупы. Вы созданы друг для друга.

— Конечно ты так скажешь. Ты моя лучшая подруга, — я отмахиваюсь от нее.

Но она бросает на меня пристальный взгляд.

— Конечно, я твоя лучшая подруга. Это значит, что я должна быть честной, — указывает она, жестикулируя рукой, в которой держит стакан. — И мое честное мнение, что вы двое мило смотритесь вместе. Он позволил тебе держать его за руку, черт возьми.

Кровь отлила от моего лица, и сердце забилось в горле.

— Вы это видели?

Она с недоумением хмурит брови.

— А разве не должны были? Это было чертовски очевидно, Лорен. Мы сидели прямо рядом с тобой.

— Черт. — Я глубоко вздыхаю и провожу рукой по лбу. — Я не думаю, что то, что происходит между нами, уже готово к этапу «подшучивания со стороны Кирана».

— О, да ладно, — Ник смеется и закатывает глаза. — У Кирана примерно такая же способность сосредоточиться, как у его собаки. Все в порядке.