Но пустота внутри только сильнее разрастается, и с такой скоростью, что мир просто исчезает. Только тепло тел детей, что стоят за спиной, тихо говорит, что я жива и что это логичный финал всего, что меня окружает последние десять лет.

Мы выходим на улицу, а тут и правда метёт. И неизвестно, найдём мы сейчас ночлег или хотя бы столик в кафе. Мне нужно взять себя в руки. Я не одна. Мне нужно думать о детях.

В кармане начинает звонить мобильный, вырывая меня из нового водоворота панических мыслей. Достаю его и принимаю вызов не глядя.

— Мария, с Наступающим тебя. Скажи, ты можешь выслать мне один отчет сейчас. Пять минут, и я отпущу тебя за праздничный стол, — голос босса бодрый и деловой. Всё как обычно, вот только я не знаю, что ему ответить. Впервые за четыре года, что я с ним работаю. — Мария? — голос Гордея Захаровича меняется, а я всё молчу.

— Я не могу вам выслать отчет, Гордей Захарович, — отвечаю я на удивление ровно.

— Где ты? — О, я знаю этот тон.

Сейчас Соколовский не потерпит неточности, и ему нужен полный и исчерпывающий ответ. Вот это как раз и злит сейчас. Что-то слишком много мужиков вокруг.

— Далеко, Гордей Захарович. Приехали с детьми сделать сюрприз мужу. Сюрприз удался, теперь нам нужно срочно найти место, где бы остановиться. Так что, если вас не затруднит, я вам вышлю всё, как только доберусь домой, — отвечаю я ровным голосом и отключаюсь.

Смотрю на потухший экран мобильного и, развернувшись к детям, выдавливаю из себя улыбку и нежно говорю:

— Такого Нового года у нас ещё не было, родные.

— Да уж, — вздыхает Даша, посильнее натягивая шапку на лоб. Ей почти семнадцать.

Гоша на полтора года младше сестры, но не это меня сейчас пробивает ознобом и страхом. Я ведь даже не могу придумать для них какую-то историю, почему так папа поступил. Современные дети понимает намного больше и знают уже всё в подробностях.

— Предлагаю поехать в аэропорт, — стараюсь оценить все варианты, но этот мне кажется самым нормальным. — И там дождаться ближайшего рейса домой.

И именно в этот момент мне становится так обидно и больно, что глаза затягивает слезами. А больше всего обидно за детей. Они и так не знали толком отца, а сейчас оказалось, что у него семья новая и явно любимая.

Глава 2

Глава 2

В аэропорту почти никого. Только немногочисленный персонал и пассажиры, которые, так же как и я с детьми, ждут свой рейс. Вот только они сами выбрали такое времяпрепровождение, а я… выбор сделали за меня.

Даша уснула у меня на плече, Гоша пытается не закрыть глаза, но голова то и дело дёргается. Вот только у меня сон не приходит. Что-то сломалось внутри. И нет, не я, а какие-то установки просто рассыпались в пепел. И даже слёз нет. Одна пустота.