— Так это просто бал, Арин, — ответил мальчишка, чуть прищурив татарские глаза, и продолжил, — у нас почти все приглашают своих сестёр или племянниц. Зачем мне на балу чужая стрёмная девица?

— А разве не надо согласовывать кандидатуру с твоим начальством? — спросила я.

На что этот нахаленок ответил:

— Я уже договорился! Мой воспитатель не против. Я пришлю программу и требования к одежде. Ничего сложного. Там ерунда, наша принцесса будет самая красивая!

Ничего себе шустрый парень.

— Это такой бал в огромном специальном зале с зеркалами и люстрами, где барышни в исторических платьях танцуют вальс и всякое такое? — переспросила Аришка, блестя глазами, и добавила, пока я не высказалась против, — мама, я хочу! Мне в кайф попробовать себя в роли Наташи Ростовой или Анны на шее. Прикольно!

Филипп улыбнулся и довольный уселся за стол, повинуясь моему молчаливому приглашению.

— Воспитатель, может быть, захочет поговорить с вами, — бросил он, как бы, — невзначай глядя на меня.

— Со мной? Почему со мной? — не поняла я и переспросила, чтобы понимать контекст, — в качестве кого ты приглашаешь Арину?

— Сестры, конечно! Вы же с Максом… — быстро ответил Филипп, в удивлении приподнимая брови, но Макс перебил его предупреждающим тоном.

— Фил!

Мальчишка моргнул, заулыбался и, как ни в чём не бывало, — заговорил, глядя на меня блестящими глазами:

— Ой! Так, чаю хочется! А блинов не осталось? Потрясающие блины были, честное слово!

Как-то само собой получилось, что намеченное чаепитие переросло в полноценный обед, и мы засиделись за столом. Мама, оказывается, тоже слышала о сотрудничестве нашего папы и отца Максима, и в принципе за столом образовалась очень уютная и домашняя атмосфера. Макс естественно и легко общался с моими родителями, без напряжения и заминок отвечая на все каверзные вопросы мамы. Он был с ними на одной волне и подхватывал папины недомолвки и шутки с лёгкостью человека одного воспитания.

А когда дети уже собрались нас оставить и зашевелились, Максим поднялся и, глядя на меня пронзительными синими глазами, сказал, кашлянув и явно волнуясь:

— Я очень рад знакомству с вами, уважаемые родители моей любимой женщины. Огромная удача встретить свою любовь, и не меньшее счастье — надеятся на взаимность. Я с предвкушением и трепетом, пользуясь случаем, прошу руки вашей дочери. При свидетелях, не скрываясь от детей, я со смирением и надеждой прошу тебя, Анастасия Андреевна, быть моей женой!

Глава 54

Глава 54

Я не то чтобы растерялась. Я опешила. По своему складу, по характеру, темпераменту, в конце концов, по всем своим параметрам я не люблю публичность. И хотя за столом все свои, но всё-таки… мне казалось, что такие вещи стоит обсуждать наедине, глаза в глаза. Что не стоит афишировать так откровенно.

Стоп. Что афишировать я не хочу?

А разве я бы хотела скрывать наши отношения с Максимом от детей, от родителей?

Медленно перевела взгляд на детей и увидела, как они взялись за руки, все, втроём. Значит, сговорились заранее и ждали этого. Шпионы! При этом Арина смотрела на нас широко открытыми восторженными глазами, Артём — чуть прищурившись, но в целом спокойно. А вот Филипп… В его глазах было столько тревоги, что мне стало не по себе, и я опустила взгляд.

Затем посмотрела на увлажнившиеся от слёз глаза мамы, на улыбку отца. Родители застыли в ожидании моего ответа. Для них это важно. Что мы, принимая такое судьбообразующее решение, не обходим их стороной.

Я, наконец-то, повернулась и взглянула в глаза Макса.

Моё молчание затянулось, и Максим откровенно нервничал. Побледнел. Синева глаз засияла ярче, а на скулах появились розоватые пятна. Но он упорно не отводил взгляда от моего лица и смотрел с такой надеждой, что сердце моё дрогнуло.

— Хорошо, — сказала я, и все выдохнули, разбивая повисшую за столом тишину.

Аришка завизжала радостно, Артём с Филом хлопнули друг друга по ладоням с видом заговорщиков, мама всхлипнула, и отец приобнял её за плечи, что-то шепча на ухо.

В общем шуме только Макс не отводил взгляда и ждал от меня продолжения, понимая, что это не всё.

— Я не хочу торопиться. Мне нужно время, — проговорила негромко, отмечая, как Макс

удовлетворённо кивнул и незаметно выдохнул, расслабляясь.

— Сколько захочешь, — сказал он и улыбнулся так открыто и ясно, что я не удержалась. Ответила на его улыбку.

Мама после этого стала резко собираться домой, засуетилась мельтеша. Папа посмеивался, но не сопротивлялся и уже через минут двадцать прогревал машину во дворе.

— Мне понравился мальчик, Ась. Не обижай его, он, конечно, торопится, но хочет как лучше, — шепнула мне мама, перед тем, как сесть в машину, и укатила, помахивая нам рукой.

Макс вышел провожать их вместе со мной на порог дома и теперь стоял за моей спиной. Его дыхание рождало во мне волнение и дрожь предвкушения. Но было одно ещё очень важное дело, которое требовало выяснения.

— Максим, объясни мне, к чему такая спешка? Куда ты торопишься? И второе — дети были в курсе. Почему? — спокойно спросила я, выходя к воротам, чтобы заблокировать их изнутри.

Затем повернулась и прошла в сторону беседки, стоявшей в углу между воротами и забором к соседу, всем телом ощущая, как Макс идёт за мной следом.

Когда-то, давно, у меня в этой беседке было всё оборудовано для маленьких детей. Игровая площадка с песочницей и удобной широкой скамейкой под навесом. Нужно перестроить это место, но сначала я ещё думала о рождении детей, а после руки все не доходили. Кроме того, мне нравилась эта беседка. Она вроде бы и на виду, а с другой стороны — это самое тихое и уединённое место в доме.

Максим зашёл следом, огляделся вокруг и устроился на скамейке рядом со мной.

— Ася, всё получилось спонтанно, — начал он, и я недоверчиво хмыкнула.

Помолчал немного и заговорил:

— Когда ты ушла за детьми во двор, твой отец невзначай проговорился, что они после майских праздников уезжают с твоей мамой в дом отдыха по путёвке в Пятигорск. Я прикинул, что до этого у нас не будет больше возможности встретиться, — и решился.

— Но дети явно были в курсе! — не выдержала я, поворачивая голову и глядя Максу в глаза.

— Я начну издалека. Это немного другая, не связанная с сегодняшним днём история, — заговорил Максим, немного нервничая, — помнишь, месяца полтора назад, когда мы были с детьми на картинге, одна из ведущих отказала Филиппу и что-то ему сказала оскорбительное? Фил мне дословно не передавал. Но он настолько удивился тому, как ты и Арина с Артёмом моментально собрались и все вместе отказались от этого аттракциона в солидарность с ним, что с тех пор мой сын при каждой нашей встрече спрашивает, когда я сделаю тебе предложение. Он одержим идеей соединить наши семьи.

И я его понимаю, Ася. Ты — чудо, это несомненно. Как всякий мужчина, я желаю, чтобы женщина, которую я мечтаю видеть своей, носила мою фамилию, моё кольцо и звалась моей женой.

При этих словах Максим вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул мне, раскрывая на ладони.

— Я понял, что полюбил тебя сразу, ещё в тот день, когда мы встретились. Ты была такая уязвимая, нежная, но при этом отчаянно самостоятельная и стойкая, что моё сердце не выдержало. С каждой нашей встречей я только убеждался, что мне невероятно повезло встретить тебя! — Продолжал говорить Макс, не отводя горящего взгляда от моего лица.

Он улыбнулся и предложил:

— Возьми кольцо! Будь моей невестой столько, сколько тебе понадобится. Я не тороплю. Просто хочу, чтобы ты знала о моих намерениях и была уверена, что я люблю тебя!

Я, протянув ладошку, прикоснулась кончиками пальцев к камню кольца. И, вероятно, немного наклонила его. Потому что именно в этот момент шаловливый солнечный весенний луч зажёг тысячу маленьких огоньков, отражаясь в гранях.

Максим сам аккуратно пристроил мне кольцо на палец и удовлетворённо кивнул, приговаривая:

— Между прочим, чтобы узнать размер колечка для тебя Арина тайком перерисовала, а Артём измерил диаметр того украшения, что лежит на твоём туалетном столике. Целая шпионская операция!

— Я очень не люблю сюрпризы, Максим. — Проговорила я задумчиво и добавила, — не любила раньше.

Глава 55

Глава 55

Апрель пролетел, звеня тающим последним снегом и оставив после себя яркое впечатление кадетского бала. Когда смотришь видео этого действа или фотографии, то это, безусловно, красиво, но полноты атмосферы не передаёт. Совсем!

В реальности: натёртый сверкающий паркет, отражающий, словно зеркало, кружащиеся юные пары, сияющий хрусталь многочисленных люстр, живой, объёмный звук оркестра и необычайный всеобщий душевный подъём, создают волнительный коктейль эмоций. И переживаешь за своих детей, и хочется закружиться вместе с ними в вечном танце весны и любви.

— Окажи мне честь, Анастасия Андреевна, — сияя глазами, пригласил меня Макс на танец, когда бал уже шумел вовсю.

— Я ни разу в жизни не танцевала вальс. Боюсь, что…

— Доверься мне и тебе, я гарантирую, очень понравится! — перебил меня Максим низким, воркующим голосом и, протянув раскрытую ладонь, проговорил, — смелее!

Дрожащей от непонятного волнения рукой я приняла приглашение, и Макс вывел меня в центр зала. Прикоснулся горячими пальцами между моих лопаток, отведя вторую руку с моей дрогнувшей ладошкой в сторону. Прошептал: