Я приехал в больницу. Шёл по коридору как по плацу, печатая шаг и сжимая челюсти. Меня перехватила старенькая акушерка и чуть ли не за руку привела к малышу. Я увидел его всё понимающие чёрные огромные глаза и не смог. Просто не смог его бросить.

Ведь этот беспомощный и слабенький кроха абсолютно никому не нужен был тогда в целом враждебном мире. Как Филипок, лежал на пороге жизни. И только смотрел. Серьёзно и будто в самую душу.

С тех пор и живём вместе! — хмыкнув, закончил свою исповедь Максим.

На последних фразах меня пробило навылет, и слёзы невольно выступили на глазах.

Вот именно этого и не было в Романе никогда! Душевной щедрости и сострадания. Он вечно высчитывал, взвешивал на весах: сколько дали ему и какое количество он может отсыпать в ответ. Вечно боялся проявить больше доброты, чем перед ним заслужили!

— Ась, ты что? Всё ведь отлично! — подкрался ко мне Макс, приобнимая, — я, пожалуй, тогда сделал очень важный выбор. И очень правильный. Потому как теперь удача рядом со мной. Тебя вот встретил. А это, поверь мне, большая удача!

Я всхлипнула и, тряхнув головой, заговорила:

— Роман, мой бывший муж, прожив с нами треть своей жизни, заподозрил, внезапно, что Артём и Арина не его дети. И после этого всё пошло вразлад и в развод. Он придумал себе мою измену, как оправдание своего желания кутить и гулять. Не считаясь с нашими чувствами и ранив детей. И меня.

Я прервалась, сглатывая ком в горле и выключая газ под сковородами.

— Дуракам, конечно, везёт, и они иногда получают подарок от судьбы. Но сохранить этот дар идиот не в состоянии. Сама же всё понимаешь, — проговорил Макс и добавил, волнующим шёпотом поднимая все мои волоски на теле, — Разве не большая удача, что твой бывший проявил своё паскудство теперь, так вовремя, на самом деле?

Улыбнулась, невольно перенимая лёгкий тон Макса и подаваясь к нему ближе. В кольцо крепких рук и плен ставшего уже близким запаха.

Мир начинал схлопываться между нами, закукливаясь в кокон. Отсекая внешнее и концентрируясь на действительно важном — на том, что сейчас происходило между нами. Время стало вязким, тягучим как мед, стекающий с деревянного веретена. И воздух сжался. Никак не протолкнуть его в грудь!

— Целуетесь? — звонко спросил забежавший на кухню Филипп.

Я вздрогнула и отстранилась от Максима. Незримая скорлупка треснула. Синие глаза напротив тепло смотрели на меня, а я, заметив в дверях Аринку, сказала важным, командирским голосом:

— Руки всем мыть! И усаживайтесь есть блины! Я ставлю чайник!

Оставив детей наедине с вареньем, шоколадом и блинами, я утащила Макса за собой в гостиную. Судя по хлопкам холодильника, только сладостями на кухне не ограничились. Вот и славно!

— Так. На мой первый вопрос ты ответил! Теперь едем дальше! Рассказывай, чем занимаешься и как зарабатываешь деньги! — решительно усадила гостя в кресло и села напротив.

— Давай, не стесняйся! Говори, как перед налоговым инспектором, чётко и только правду! — приказала, взмахнув рукой.

Макс улыбнулся, расцветая тихой радостью на моё заявление, словно сытый котяра, и заговорил, откинувшись на спинку кресла.

— Когда я приехал к родителям с младенцем в руках и одним чемоданом барахла, на старенькой китайской машине, то, как ты понимаешь, меня слёту особо никто на работу не взял. Бывший военный, не выслуживший пенсию до срока никому не нужен, — начал неторопливо рассказывать Макс, хитро на меня посматривая и чему-то мягко улыбаясь, продолжил, — первые полгода, чем я только не занимался. Ушел в работу с головой, хватался за всё подряд: от курьерства и извоза до стройки и ремонтов. Я словно одержимый вымещал на работе все недовольство жизнью. Родители собирались продать свою квартиру, чтобы как-то выживать, но я упёрся и пахал. Спасибо им, что помогли мне в тот момент крепко. Я бы один не справился. Мама уволилась и засела с внуком, а отец взял на себя фактически всё наше финансовое обеспечение.

Максим прервался, повёл плечами, как бы сбрасывая тяжесть воспоминаний, а я зависла, рассматривая, как двигаются его мускулы под тонкой шерстью пуловера. Моргнула, стараясь отвлечься, и перевела взгляд выше. Прямо в омут синих смеющихся глаз Макса.

— И опять же мне крупно повезло, — заговорил он, прекрасно видя и понимая мою реакцию и, как мне показалось, рассказом специально отвлекая меня.

— Я подвозил как-то одного мужика, и случайно выяснилось, что именно специалиста моего профиля ему и не хватает. Скооперировавшись, организовали предприятие по обеспечению оборудования для связи. Потом ещё одного моего друга привлекли, и отец помог с заказами. А уж после вышли на госзаказы. Сейчас наш бизнес устойчиво развивается. Думаю, что ты, возможно, тоже слышала о нас, — и Максим назвал смутно знакомую мне по рекламе контору.

— Так, что с финансовой стороной вопроса с нами тоже всё в порядке! — уже откровенно улыбаясь, проговорил Макс и, откинувшись на спинку кресла, спросил, — Что-нибудь ещё хочешь знать?

— Хочу! — ответила, подхватывая его улыбку, — никогда не поверю, что у такого видного и классного парня, как ты после жены не было серьёзных отношений. Почему ты до сих пор не женат, Макс?

— Как ты понимаешь, после моего возвращения мне было совсем не до чего. Я спать-то не успевал, не то, что думать о чём-то. А после… когда Филу было семь лет, я познакомился в его учительницей и мы, вроде бы, понравились друг другу. Но не судьба. Она встретила другого. Побогаче, и… впрочем, это я неправ. — заговорил Максим, улыбаясь мне и продолжая:

— После, была Валентина. Женщина — картинка. И умна, и красива, и вроде бы нравилась мне, но… перед поступлением в кадетский корпус мы с Филом много занимались и нервничали, сдавали тесты с медкомиссиями. Сложное было время для всех. Вот Валентина как-то сорвалась и высказалась, в том плане, будто хорошо, что я своего выродка от семьи подальше на попечение государства сдаю. Она-де это понимает и приветствует. А своих родных деточек никогда бы не отдала в солдатики.

В тот же день мы с ней и расстались навсегда. Зачем мне тварь с сердцем гадюки рядом с собой держать?

— Опять мне повезло, и её суть прорвалась раньше, чем я погряз в болоте снобизма…

Макс хотел что-то добавить, но в этот момент зазвонил мой телефон.

Я извинилась и, подняв трубку, услышала настойчивое заявление от мамы:

— Дочь, готовься, через пятнадцать минут мы будем у тебя!

И сбросила вызов!

Глава 53

Глава 53

— Мы с отцом проезжали мимо и решили заглянуть, — щебетала мама, стреляя глазами и одновременно попеняя мне прямо с порога, — совсем ты нас, стариков, забросила. Сто лет уже не была!

— Знакомьтесь, Максим, — я замялась на мгновение, не зная, как его обозначить, и махнула в сторону вышедшего в коридор следом за мной Макса.

Затем, оглянувшись, проговорила:

— И где-то там, во дворе с детьми его сын Филипп.

Не успела договорить, как послышался топот ног, и звонкий голос Аришки огласил округу:

— Ба! Вы вовремя! Мне как раз нужно твоё мнение! Пойдём, я покажу свою новую работу. Мне нужен твой совет!

Моя дочь бесцеремонно подхватила маму под руку и буквально уволокла к себе в мастерскую.

Арина собралась поступать в архитектурный институт. А, поскольку с математикой у неё не очень хорошо, то она теперь активно навёрстывает пробелы и занимается с репетитором. Но в результате на рисунок у неё всё меньше времени, и наша принцесса нервничает.

Отец, посмеиваясь, глядя вслед этому паровозику, подал руку Максиму, и я пригласила всех в гостиную, а сама направилась на кухню организовать чай и что-нибудь к нему.

Когда вошла с чашками в комнату, застала мужчин, бодро обсуждающих общих знакомых.

— Ась, представь, родители Максима — мои коллеги по университету! — Поделился со мной папа и, улыбнувшись, продолжил, — а с его отцом у нас даже есть несколько совместных статей в журналах. Как тесен мир и какая маленькая Москва у нас!

Расставляла чашки, прислушиваясь к разговору мужчин, и тихонько улыбалась. Есть всё-таки странная магия в том, когда накрываешь стол по-хозяйски, стараясь угодить своим родным. Что-то древнее и могущественное просыпается в душе. И от желания сохранить и приумножить тепло общения рождается чувство дома, уверенность в общности. Собирается под сердцем тёплое и надёжное чувство семьи.

— Ась, ты позови мальчишек, а мы здесь справимся самостоятельно с чайником, — предложил Макс, извинившись перед моим отцом и вставая с дивана.

Я поймала папин удовлетворённый взгляд на Макса и, посмеиваясь, отправилась во двор. Ещё со времён строительства на краю участка у нас сохранился небольшой балок. Такой переносной крошечный домик с одной комнатой на девять метров и тамбуром. Там хранится садовый инструмент и всякая ерунда, которую вроде и выкинуть жалко, но и пристроить некуда.

Голоса мальчишек раздавались изнутри. Пока подходила, поняла, что они серьёзно обсуждают какие-то свои, очень важные планы. Спелись!

Когда мы вернулись к накрытому столу, мама с Ариной вовсю хозяйничали в комнате, расставляя тарелки и приборы.

Филипп по-военному чётко и громко поздоровался с моими родителями и огорошил нас приглашением Арины на весенний кадетский бал. Через три недели!

— А ничего, что я тебя старше? — спросила моя дочь, фыркая.