Посетовав, что попала в небольшую аварию, я, совершенно неожиданно для себя, отпросилась на сегодня у Игнатьева на целый день.

Надо же обустроить нового члена моей семьи!

В ветклинике, что нашлась буквально в паре кварталов от места аварии, Макс развил бурную деятельность. Нашего потерпевшего осмотрели, выкупали, накормили, вакцинировали и выдали паспорт. И всё это меньше чем за час. Затем мы выбирали переноску, когтеточку, лежанку, горшок, корм, наполнитель… и всё это делали, весело споря и переговариваясь, словно знаем друг друга десяток лет.

После просто необходимо было зайти в кафе и выпить кофе за знакомство. Обсудить имя оказавшегося ярко-рыжим кота и ещё миллион деталей.

Рядом с Максом было так легко, что я совершенно не заметила, как пролетело время и отправилась за детьми раньше обычного, им на радость.

Глава 49

Глава 49

Жизнь летела дальше, внезапно приобретая другую окраску.

Макс приехал к нам на следующий день вечером, проведать своего пострадавшего. С цветами, конфетами, кошачьим кормом и весёлым настроением. И за шутками о знакомстве с семьёй, за лёгким и вроде бы ничего не значащими разговорами, оказалось, что к концу его визита мы уже согласились все вместе на выходные ехать на каток. И Макс обещал привести с собой своего пятнадцатилетнего сына.

Кот обживался в доме. Если в первый день он не выходил из моей комнаты и спать улёгся ко мне поближе, то позднее он уже вовсю гонял по всему доступному пространству нашего немаленького дома. Осваивал все возможные поверхности и укромные уголочки.

И мы привыкли оставлять двери открытыми, чтобы не забаррикадировать это маленькое чудо случайно. Он внёс в наш дом умиление и лишний повод для проявления заботы. Но спать приходил ко мне, своим урчанием утверждая в моём сердце покой.

Сын Макса, Филипп, оказался смышлёным мальчишкой. Чернявый и кареглазый, он был абсолютно не похож на Макса. Ловкий и спортивный, он легко сошёлся с Артёмом, и они носились по катку со скоростью гоночного болида. Принцесса ревностно следила за ними, но она вырядилась на катание в образе изящной и хрупкой барышни-балерины и теперь боролась с собой. С одной стороны, ей явно хотелось поучаствовать с мальчишками в гонках, а с другой, жалко ломать стиль.

Но стоило незнакомому хлыщу заинтересоваться и попробовать пригласить нашу красавицу, как мальчишки нарисовались тут, как тут, словно по волшебству.

Я тихо посмеивалась, глядя на них, и по-стариковски неспешно катилась рядом с Максом. За ручку. Очень чинно и осторожно.

На коньках я стою не сильно уверенно. Но мне нравится чувство полёта и лёгкости надо льдом. Марк придерживал меня и всячески развлекал. То скользил впереди меня и, держа руками, вёз за собой прицепчиком, то кружил вокруг себя. А под конец — крутанул меня на месте. Я растерялась, не понимая, что делать, но Макс быстро перехватил, и, прижав к себе, шепнул на ухо:

— Поймал!

И засмеялся счастливо, не отпуская меня и продолжая вращение на скользком льду, пока мы не остановились, всё также обнимаясь.

Я понимала и ощущала внимание и заинтересованность во мне этого мужчины. Видела, как он смотрит на меня, как старается прикоснуться, быть рядом. И мне это очень нравилось. Я купалась в этом мужском внимании, наслаждалась им.

Давно позабытое чувство лёгкости и уверенности в своём очаровании окрыляло меня. Делало легче и моложе. Позволяло наконец-то вдохнуть полной грудью.

Макс незаметно и естественно влился в нашу жизнь. Он забирал Филиппа на выходные домой, и мы обязательно проводили время вместе. При этом не было в общении натужности и надрыва. Я привыкала к присутствию этого мужчины в нашей жизни.

В феврале, когда уже чернеет прошлогодний снег и в воздухе незаметно и тонко всё чаще пахнет арбузом от тающих сугробов, мама пригласила на свой день рождения. И там, за семейным столом, под восхитительные пироги и чай она с улыбкой спросила, глядя на меня тёплыми глазами:

— Ты познакомишь нас со своим новым знакомым?

Я растерялась и в недоумении посмотрела на маму. Откуда она узнала? И зачем их знакомить?

— Асенька! У тебя всё написано на лице. Ты сияешь внутренним светом, и рядом с тобой хочется согреться теплом. Я так счастлива, что ты начинаешь оживать! Я бы надеялась посмотреть на мужчину, который достучался до твоего сердечка, — колокольчиком засмеялась мама, подмигивая мне.

Я смутилась, удивляясь. Оттаиваю? Я? И задумалась, чуть улыбаясь. А ведь мама права! Так и есть. Уже давно не чувствую холодного куска льда под рёбрами, который поселился там после того, как я увидела Романа в квартире детей с девками. Я выздоравливаю? Пожалуй, так и есть.

Жизнь скользит дальше, оставляя прошлое в прошлом.

Роман объявился неожиданно.

Вновь выловил меня на парковке после работы. Ждал рядом с моей машиной, хмурясь на не очень удачно покрашенный новый бампер.

Он стоял, угрюмо сдвинув брови, с явно обозначившимися складками около губ, засунув руки в карманы пальто. Увидев меня, всколыхнулся весь навстречу и остановил сам себя.

— Здравствуй, Асенька! — Проговорил хрипловато.

Затем, прокашлявшись, продолжил:

— Ты стала такой красивой! Мне так жаль. Я только теперь понимаю, что я потерял и мне так горько и пусто без вас. Без тебя, моя…

— Что ты хотел, Роман? Зачем поджидал меня на холоде, задерживаясь после работы? Сказать, какая я классная? Так, я и сама это знаю, — хмыкнула, перебивая его откровения и пикнув брелоком сигнализации.

Не нужны мне его слова. Никакие. Ни к чему больше. Пролетело и утекло то время, когда я ждала, что вот-вот вернётся мой муж, скажет, что всё это была неудачная и глупая шутка, постановка. Сядет рядом, обнимет и всё мне расскажет, и всё объяснит, утешит…

— Лера неделю назад родила девочку. Я сделал тест. Оказалось, что это мой ребёнок. Представь, какой шок. Этого не может быть! Вот и верь после этого анализам… Теперь я должен жениться. Ради маленькой дочери. — Высказался отрывистыми фразами мой бывший муж и замолчал.

И зачем он мне всё это сообщает? Не понимаю. Должен — женись. Я здесь при чём? Ему нужно моё одобрение? Благословение?

Что за манера, идиотская, не договаривать? Будто я обязана понимать всё недосказанное им между строк как экстрасенс…

— Роман, я не понимаю, зачем ты вообще делал спермограмму? Но это же хорошо, что тебе вселенная дала ещё один шанс на отцовство? Так используй его на полную катушку!

— Я хотел, — начал было объяснять бывший муж, но я его перебила и, махнув рукой, проговорила:

— Мне абсолютно теперь не интересно, что ты хотел и зачем. Я знать этого не хочу, Рома. Нужно делиться своими желаниями вовремя! Ты безнадежно опоздал со своими откровениями, и они мне — лишние.

Роман замолчал на полуслове, будто споткнувшись о мои слова. И заговорил, поджимая губы, с горечью в голосе:

— Ты стала жестокой. Я ошибся, поверив маминому тесту, оступился впервые за семнадцать лет нашей совместной жизни! Просчитался лишь однажды, Ась! Но ты моментально вычеркнула меня, вышвырнула, как недостойное ничтожество, не желая даже выслушать, ни то, что понять или простить!

О, сколько обиды и пафоса! Счетовод… Смысл, вступать в дискуссию? Мне реально всё равно, что он там себе думает обо мне. Пожала плечами и прыгнула в салон своей ласточки, включая отопление.

Выморозилась вся рядом с бывшим. Замерзла, и срочно нужно оттаять!

Глава 50

Глава 50

Но что меня порадовало, так эта моя спокойная реакция на Романа. Мне реально, — абсолютно всё равно. Я отмечаю, как он изменился, я чувствую его взгляды и вижу в них сожаление, я понимаю, что стоит мне только дать малейший повод, и тут же Роман прилетит обратно. Но мне он не нужен! Не тревожат меня ни его проблемы, ни его взгляды.

Смотри, смотри, с меня не убудет. Да только глаза себе не сломай, бывший мой мужчина.

Моя любовь умерла? Загнулась, истерзанная нанесённым оскорблением? Перестала быть, разрушенная обидой и предательством? Изсохлась?

Мне кажется, что всё не так.

Любовь переродилась, растворилась во мне. Распалась на атомы, на ещё неизвестные науке и неназванные мельчайшие частицы любви в природе. Она теперь во всём, что окружает меня.

Во внимании Макса, в нежных руках моей мамы и заботе отца, в озорных глазах принцессы Аришки, в нежности и доверии пушистого счастливчика Лакки. В серьёзном взгляде повзрослевшего сына. Она окружаем меня нежным облаком, и я ощущаю это тепло. Любовь только преумножается во мне и не убывает. Я чувствую это с каждым днём всё отчётливее. Как дыхание зарождающейся весны за окном.

Сейчас мне даже странно вспоминать прошлое. А то, что предательство мужчины, мужа, чуть не разрушило меня, сейчас воспринимается немного странно. Насколько же я не была цельной, не была собранной, если позволила своей жизни и своему счастью зависеть от другого человека, а не от себя самой. Пусть даже любимого, обладающего свободой воли и вроде бы вросшего в меня всей своей сутью.

Надеюсь, что выбор, как жить моему спутнику, каким бы он ни был, отныне это только его зона ответственности, а не моя боль и забота. Я буду счастлива при любом раскладе! Потому что я так хочу! И я знаю, быть счастливой — это выбор и ежедневный труд. Понуждение себя акцентироваться на хорошем.

В таком философском настроении я добралась до дома, особо не вслушиваясь, о чём негромко договариваются мои дети на заднем сидении. И очнулась, только когда Артём спросил меня: