— Мам, — горло опять сдавило спазмом, — мам, ты только приезжай, ладно? — прошептала я. — Я буду ждать тебя завтра. Во сколько ты прилетишь?

— Самолет в девять вылетает, сейчас уже будем выезжать в аэропорт, меня Мишка, это муж Ларисы, довезет. Я через Москву лечу, потом в Сочи, потом вот только поездом до Краснодара, самолеты ж к вам не летают сейчас. В общем, к вашему вечеру только буду. Ты мне адрес напиши, куда ехать. И вообще, удобно это? Ты ж не сама живешь. Может, я тебе денег переведу, да ты квартиру снимешь на пару дней? Нам же надо будет билеты купить, да все собрать, я тебя сюда насовсем заберу, дочь. Нечего там тебе быть. Землю вот еще хочу на продажу выставить, здесь тебе квартиру купим, чтоб ты потом могла сама жить. В общем, недели две пробудем, наверное.

Мы еще долго проговорили с мамой, минут двадцать, не меньше. Она рассказала, что сразу после пожара растерялась и не знала, куда ей податься, а потом вспомнила, что у папиной сестры была дочь, что переехала на Дальний восток. Они по возрасту были с мамой почти одинаковые, дружили, а потом только с днем рождения друг друга поздравляли, да с Новым годом. И написала ей, ни на что не надеясь. Лариса же, как оказалось, решила заняться фермерством, оформила этот гектар от государства, с мужем и сыновьями начали там выращивать скот, коров и овец, были две лошади, техника, работы хватало всем. И мама поехала туда. Предлагала и сожителю своему, да тот отказался, где он теперь, она не знала и знать не хотела.

— Я ж теперь совсем не пью. Покатилась тогда, чуть совсем не скатилась, опомнилась, да поздно уже, — виновато сказала она мне на прощание. — Чуть тебя не потеряла. Думала, уже никогда и не увижу. Слава богу, что ты решила позвонить. А Ванюшку вырастим, ничуть не жалей, что он без отца будет, тут ему дядька и братья примером станут. Да и ты, может, замуж еще выйдешь, не сошелся клином свет на том козле.

Мы попрощались, и я вернулась в дом, растерянно прикрыв дверь и понимая, что Димы в кухне нет. Только сейчас меня настигло осознание, что он начал серьезный разговор, а я убежала, и даже не вспомнила ни про сына, ни про него. Мысленно я уже летела с мамой на Дальний восток.

Дима, услышав, что я вернулась, вышел из моей спальни и приложил к губам палец.

— Проснулся, — прошептал он. — Я укачал. Мама звонила?

— Да, — я кивнула и отчего-то почувствовала себя виноватой.

На короткий миг я позабыла, что у меня нет роскоши болтать по телефону так долго, но не обсудить все с мамой просто не могла. И сейчас мне надо как-то сказать Диме, что я уезжаю. Невозможно пользоваться добротой человека так долго. Хотя он мне сегодня сказал, что привык к нам, но вдруг эта привычка пройдет, он встретит девушку, а мы станем мешать? Нет, я не могу поступить так, как мне хочется, потому что теперь я в ответе за Ванюшку.