— Как ты думаешь, он заикается, когда кончает? — хихикает Синди.
— Как ты думаешь, он заикается, когда кончает? — хихикает
Синди.
Фиби давится от смеха.
Фиби давится от смеха.
— Я к-к-к-кончаю! — произносит она хриплым голосом.
— Я к-к-к-кончаю! — произносит она хриплым голосом.
— Ладно, давай вернемся. Я хочу второй раунд, — говорит Синди.
— Ладно, давай вернемся. Я хочу второй раунд, — говорит Синди.
Пока они собираются, я возвращаюсь назад и, кипя от нетерпения, сажусь на то же место, где был раньше. Я девственник. И как бы мне ни хотелось свернуть шею этой Фиби, я возьму ее киску, если она мне даст.
Пока они собираются, я возвращаюсь назад и, кипя от нетерпения, сажусь на то же место, где был раньше. Я девственник. И как бы мне ни хотелось свернуть шею этой Фиби, я возьму ее киску, если она мне даст.
Девчонки появляются из-за кустов, и Синди с напускной скромностью машет нам рукой.
Девчонки появляются из-за кустов, и Синди с напускной скромностью машет нам рукой.
— Веселитесь, детки! — на прощанье говорит она, шевеля пальцами.
— Веселитесь, детки! — на прощанье говорит она, шевеля пальцами.
Мы с Фиби сидим молча, а Синди становится просто очередным силуэтом в темноте. На этот раз, однако, Фиби уже ближе.
Мы с Фиби сидим молча, а Синди становится просто очередным силуэтом в темноте. На этот раз, однако, Фиби уже ближе.
— Будет обидно, если этот кайф пропадет даром.
— Будет обидно, если этот кайф пропадет даром.
Я смотрю на нее.