Но чем ближе я подхожу к дому, тем больше холодею от непонятного мне ужаса. Мои инстинкты подсказывают мне, что что-то не так. Я всегда прислушивался к своему чутью, именно оно так долго не давало мне попасться. Думаю, это из-за того, что я так много времени провожу в одиночестве. Однако, Веспер подобна силовому полю, сбивающему меня с толку. Забрать ее с собой, удерживать у себя — все это шло вразрез с моими инстинктами. Но сейчас, в темноте леса, они сильны, и их нельзя игнорировать. Я ускоряю шаг, но не бегу.
Когда я открываю дверь, становится ясно, что инстинкты меня не подвели.
Веспер сидит на полу, скрестив руки на животе. Морщит лицо. Область промежности на ее белом платье красная от крови.
— Сэм? — слабым голосом произносит она.
Я слышу, как форма для запекания разбивается, падая на пол, но не чувствую, как она выскользнула у меня из рук.
Я не осознавал, как мне это было важно: иметь ребенка от Весп. Как сильно я позволил себе увлечься глупыми фантазиями. Что смогу почувствовать вкус нормальной жизни. Что все это сможет меня исправить.
Веспер отводит взгляд от месива на полу, как будто не может вынести его вида. Я подхожу к нему и в центре вижу небольшой сгусток. Это шок – там лежит маленький мальчик. У него крошечное тельце, закрытые глазки, сформировавшиеся ножки, ушки, губки и пальчики. Он еще не готов к выходу в этот мир, все еще полупрозрачный, все еще какой-то инопланетный. И все же он совершенен. Он не уродлив и не разорван на куски, он выглядит так, словно спит в крови.
Я поступил правильно. Я его не абортировал. Кормил Веспер. Развлекал ее. Водил на озеро, чтобы она могла дышать свежим воздухом.
Она морила себя голодом. Билась маткой о стул. Бьюсь об заклад, это все дало о себе знать. Или, что еще хуже, может, я ей поверил и оставил без присмотра, а она меня обдурила. Постоянно играя моими чувствами, пыталась найти способ избавиться от моего ребенка.
Это ее вина.
Я сжимаю кулаки, содрогаясь от ярости.