Сэм морщит лоб.

— Ну, просто, если бы мы захотели попробовать стать... нормальными, нам пришлось бы начать все сначала. Но я не знаю, Сэм. Честно говоря, я не знаю, что со мной. Ты должен понять, что со мной происходит. Говоря это, я чувствую себя идиоткой... но не думаю, что ты такой уж плохой. Мне известно, что ты сделал. Известно, какую боль ты причинил, но я вижу этого мальчика. Вижу, что внутри тебя все еще живет добрый человек...

Я начинаю всхлипывать, запутанный клубок эмоций терзает то, что осталось от моей души.

— Но как мне простить себя за то, что я в тебя влюбилась?

Нахмурившись от тревоги и замешательства, Сэм молча смотрит, как я плачу.

Наконец, он что-то записывает в своем блокноте.

«Единственный, кого ты должна ненавидеть, — это я».

Но я не могу. Я могу разозлиться. Временами могу возмутиться, но возненавидеть его я не в силах.

— Ты сказал, что заикаешься из-за секретов. Но теперь их нет. Я все знаю. И я не убегаю. Я уеду с тобой. Мне все равно, как ты говоришь. Тебе следовало бы это знать. И когда все уляжется, когда все позабудут мое лицо, мы сможем найти Джонни. Ты должен понять, что я ему нужна. Он — единственная часть моей прежней жизни, от которой я не могу отказаться.

Я жду ответа Сэма. Знаю, что это грандиозная авантюра — просить его о помощи в похищении Джонни. Знаю, как безумно это все звучит. Но я также знаю, что сейчас все по-другому. Я изменилась. И он тоже. И то, что когда-то казалось безумием, теперь кажется естественным ходом событий. Мы готовились создать семью. Это может стать той самой семьей. Сэм отводит глаза, в его отрешенном взгляде читаются противоречивые чувства. В конце концов, он задумчиво кивает.

Я с облегчением вздыхаю, но в глубине души знаю, что не смогу выкрасть Джонни. Я могу найти способ снова с ним увидеться, на расстоянии или тайно, но не смогу втянуть его в это безумие. Моя просьба помогла мне смириться с этим фактом. Я могу убедить себя в том, что оставила его не по своей воле. Иначе невозможно совместить мою любовь к Джонни и этот выбор.

В комнате воцаряется тишина. Я думаю о записке Сэма, о невидимой руке, сжимающей его горло, и меня охватывает отчаяние.

— Ты остановил свой выбор на мне, потому что увидел меня с Джонни, и потому что я не смотрю на людей с этой точки зрения. Возможно, я знаю и принимаю тебя больше, чем кто-либо другой. Так почему? — Я беру мятый листок и машу им у него перед лицом. — Почему ты все еще пишешь мне записки, вместо того чтобы просто со мной поговорить?