— Ладно, ребята, пора садиться за стол ужинать. Где ваш отчим? — спрашивает мама, отправляясь на его поиски.

Сэм опускает Джонни на землю, и тот подходит ко мне и обнимает меня за бедро. Я глажу его по голове.

— Иди вымой руки, — говорю я ему.

Он отрицательно качает головой.

— Сейчас же, мой сладкий мальчик, — приказываю я.

Фыркнув, он уходит в ванную, и мы остаемся вдвоем с Сэмом.

— Ты прекрасна, — одними губами шепчет мне он.

Я улыбаюсь. Многое из того, каким он был раньше, уже кажется далеким воспоминанием. Но это всегда с нами. Таится в глубине моего сознания.

Как будто почувствовав, что мысли омрачают мою радость, он наклоняется и целует меня. Его губы прогоняют сомнения прочь. Они касаются моей щеки, а затем уха, когда Сэм наклоняется и шепчет:

— Ты возбуждаешь меня. Всегда. Я не переставая думаю о тебе. Даже когда ты просто теряешься из виду. Ты всегда в моей голове.

В этом его опасность. В этом его привлекательность. Он испытывает ко мне страсть, скрытую от посторонних глаз. Обаятельный дьявол с ясными глазами.

— Хорошо! — объявляет моя мама, когда вся семья заходит на кухню, и мы отстраняемся от остальных, похожие на двух влюбленных, ведущих милую, тайную беседу. — Давайте есть!

Сэм натягивает на лицо самую невинную улыбку. Теперь я знаю, как ему удавалось так долго оставаться незамеченным. Как он мог погружаться в такую непроглядную тьму, что не оставалось даже теней, и внезапно становиться ярким и солнечным. Как мог превращаться из невероятно сложного в удивительно простое существо.

Мы садимся за стол. Моя мама снова увлеклась религией. Это пройдет, как всегда. Но она предлагает нам всем склониться для молитвы. Я подчиняюсь, но вскоре после того, как она начинает, открываю глаза. Среди склоненных голов и закрытых век за столом я вижу Сэма с его полуприкрытым взглядом и устремленными на меня горящими глазами.

СЭМ

Я смотрю на растянувшуюся на кровати Весп: простыня идеально прикрывает ее грудь и ягодицы, длинные волосы разметались по подушке. Затем перевожу взгляд на окно, к которому прислоняюсь. Уже глубокая ночь. Ночь по-прежнему принадлежит мне. Она всегда будет моим царством. Но сейчас ночь нужна мне для того, чтобы присматривать за Весп. За спящей. Идеальной. Моей.

Теперь все дни совершенны. И я начинаю походить на них. Только мы не такие, как они. Нет, правда. Мы безумнее. Наши секреты разрушительнее атомных бомб. О них знает только мой брат, который сейчас баллотируется на пост мэра и уверенно лидирует, что еще больше укрепляет его стремление не порочить честь семьи.