— Идем в постель, моя прелесть…

На столе стоял кувшин с вином, фрукты.

— Давай еще выпьем, — сказала Мария.

Турок налил из кувшина. Оба выпили.

Мария снова захохотала, турок сорвал с нее остатки одежды, поднял девушку, швырнул ее на ложе…

На стене висели плеть и пояс начальника гребцов с ключами от невольничьих цепей.

Агаджа, запрокинув куцую бороду, храпел на всю каюту. Мария выскользнула из-под одеяла, накинула одежду, торопливо отстегнула ключи, вышла за дверь… По палубе прохаживался стражник. Услышав скрип, повернул голову.

— Агаджа уснул. Просил до утра не будить.

— Слышу, как он сладко храпит, — кивнул стражник. — Персик сладкий, дай и мне от себя хоть маленький кусочек.

Мария поднесла к носу его кулак.

— Молчу, молчу, — отступил стражник. — Шутка…

…Тихонько отворилась дверь, в каюту Алены проскользнула Мария. Алена, уже одетая во все черное, вопросительно поглядела на служанку, та утвердительно кивнула.

— Умаялся, бедняга, — кивнула Алена на спящего в ее кровати ювелира.

— У дверей два стража стоят. Да один на палубе бродит.

— Знаю. Давай, как договорились.

Они встали по обе стороны кровати. Старик, приоткрыв рот, спал, лежа на спине. Не снимая с него покрывала, женщины с обеих сторон накинули на турка привязанные к краю кровати ремни с пряжками. Мария подала Алене конец ремня, та крепко затянула его на груди, а старик даже не пошевелился. Женщины таким же образом затянули второй ремень на животе, третий на ногах… Урхан Гази не просыпался.

— И впрямь вконец израсходовался, — насмешливо проговорила Мария.

— Заткни ему рот, а то заорет, — бросила Алена. — Тюремный палач не проснется?