– Видите, что я имею в виду? Мое лицо выглядит пятнистым. И он нарисовал мне волосы прямыми как палки, – добавила она.

– Мне кажется, никто, кроме самого художника, не вправе решать, когда ему заканчивать работу, – ответила мисс Миллимент. – Если не ошибаюсь, художники часто рискуют «зализать» портрет. А он выглядит весьма любопытным, и вы должны гордиться тем, что вам выпала честь позировать для него.

– О, я горжусь! Конечно, он превосходный художник. Но ведь нужны годы, чтобы стать таким, верно? Значит, он может и не…

– Возможно, он захочет написать еще один портрет.

– Да, надеюсь на это. Ох, мисс Миллимент, у вас шнурок развязался!

И чулки опять спустились, подумала она, глядя на гармошку морщинок на своей щиколотке.

– Хотите, я сама вам завяжу?

– Спасибо, дорогая моя. Это было бы чрезвычайно мило с вашей стороны.

Анджела встала на колено и завязала шнурок, думая: бедная старушка! Совершенно не представляю, как она ухитряется наклониться, чтобы сделать это самостоятельно.

А мисс Миллимент, которая каждое утро и вечер в одиночку боролась со шнурками, сидя на краю кровати и поставив ногу на стул, вдруг вспомнила еще кое-что.

– Я тут подумала… – начала она, – не могли бы вы подсказать мне кое-что? Милая Луиза подарила мне на Рождество баночку с каким-то тальком. Я привезла ее с собой, поскольку в такой «ситуации» не знала, когда вернусь домой, но я до сих пор не понимаю, как правильно им пользоваться.

Анджела, поднявшаяся на ноги, была явно озадачена.

– Я пробовала пудриться им, – пояснила мисс Миллимент, – но кажется, для этого он не годится.

– А-а, – стало ясно, что Анджела удивилась. – Это совсем не для лица, мисс Миллимент, а для тела. Ну, знаете, после ванны.

– Для тела, после ванны, – ровным тоном повторила мисс Миллимент, теперь окончательно перестав понимать, для чего нужен тальк. – Благодарю вас, Анджела. Вы не покажете мне, где комната Клэри?

И Анджела довела ее прямо до двери, а потом побрела прочь, надеясь встретить где-нибудь Руперта – одного, без Зоуи.

* * *

Поезд Иви пришел с опозданием, и это было только к лучшему, потому что и Тонбридж опоздал на станцию. У него выдался утомительный день, он возил слуг за противогазами. Миссис Криппс понравилось сидеть впереди рядом с ним, только раздражало присутствие девушек на заднем сиденье, поэтому она осаживала их всякий раз, стоило им только открыть рот, но в неловком молчании, которое всякий раз за этим следовало, она с раздражением замечала, как внимательно они ловят каждое слово, сказанное ей мистеру Тонбриджу, которого с глазу на глаз она с недавних пор называла Фрэнком. И она довольствовалась бесспорными замечаниями о погоде, с которыми Тонбридж незамедлительно соглашался: да, едва успели, и, скорее всего, еще одна гроза начнется еще до наступления ночи; не то чтобы им был нужен дождь, хотя после хорошего ливня воздух станет свежее, а сборщики хмеля укатят обратно в Лондон, где им самое место.