Вновь заиграла музыка. Она повернулась к нему, готовая подняться, но он, вытянув руку, удержал ее.

– Пришло время мне соблазнить вас, – сказал. – Я не говорил вам, насколько вы прекрасны, потому что вам это, должно быть, известно. Ваше великолепие ослепительно – вы слепите меня, но и к этому ко всему вы, должно быть, привыкли. Я влюблен в вас с одиннадцати часов утра – а это немалый срок. Уже несколько часов, как в ресторане я смог проникнуть за вашу внешность, когда вы рассказывали мне про Руперта. У вас вид такой девочки, которая играет в игры, старается завести мужчин и тем потешить свое тщеславие. Но вы этого не делаете! Я весь вечер ожидал чего-то такого, а вы просто этого не делаете.

– Делала когда-то, – сказала она, сразу же осознав перемену. – Делала. – Она умолкла: воспоминание ворвалось с какой-то ставящей в тупик неистовостью. Когда-то, припомнилось ей, все удовольствие от подобного вечера сводилось к тому, насколько поразила кавалера ее внешность. И если этого частенько недоставало для того, чтобы потешить свое тщеславие, ей приходилось забрасывать крючочки, чтобы выловить более неумеренные комплименты. Мысли об этом ныне вызывали у нее отвращение.

– … так согласны? Я не собирался вот так спрашивать вас об этом, но я просто должен знать.

Она стала было говорить, мол, не знает, мол, в чувствах своих еще не разобралась, влюблена ли она, мол, они только познакомились, но слова рассыпались, лишаясь смысла, по мере того как она их произносила. Она смолкла и просто подала ему свою руку.

Когда она проснулась на следующее утро, было светло, звонил телефон, Джека и след простыл. Ее одолевала сонливость, все тело ломило от стольких танцев и любовных утех. Она обернулась на подушку рядом – там была записка: «Зазвонит телефон – это я. Должен был на работу пойти». Выскочив из постели взять трубку, она увидела, что голая, но он оставил на стуле у телефона домашний халат.

– Не хочется тебя будить, но я подумал, вдруг тебе захочется время узнать.

– И сколько?

– Одиннадцатый час. Слушай. Могу я с тобой у тебя дома общаться?

– Общаться? Это ж очень далеко – Суссекс, я ж тебе говорила.

– По телефону… звонить, как вы выражаетесь.

– Думаю, это затруднительно. Единственный телефон у свекра в кабинете, и он почти всегда в него говорит.

– Тогда сможешь ли ты мне звонить?

– Возможно, смогу. В местном пабе есть телефонная будка, зато там не очень-то уединишься.

– Сможешь следующие выходные провести со мной? Тогда бы мы и придумали, как связь поддерживать. Смогла бы, как думаешь?