— Садись, черт тебя побери! — прозвучал грубый женский голос позади них.

Нола услышала это требование, держа виноградину за щекой. Она повернулась, открыла рот, чтобы дать достойную отповедь, и шкурка вылетела, точно зеленый плевок, приземлившись прямо на широкий розовый нос обидчицы. Последовало напряженное молчание. Муж пострадавшей в шоферской кепке с надписью «Песок и гравий Дакоты», грузный, похожий на медведя мужчина с покатыми плечами и усами моржа приподнялся. Он протянул руки, чтобы силой усадить Нолу на место, но та приемом, отработанным на отце Трэвисе, наклонилась и уперлась грудью в его ладони. Обладатель шоферской кепки опешил.

— Убери от меня свои лапы, — пронзительно крикнула Нола.

Питер видел только руки нахала. Миссис Шоферская Кепка все еще вытирала с лица остатки виноградины, когда кулак Питера взлетел в воздух. Было так приятно выпустить ярость, а затем тут же почувствовать раскаяние, когда человек в кепке наклонился, закрыв лицо руками. Нола, однако же, онемела от удовольствия. Игра была остановлена, и встревоженный мистер Хоссел был вынужден удалить с трибуны всех четверых родителей. Нола мечтательно шла, прильнув к руке Питера. Оба не смогли увидеть, что, когда прозвучал свисток, останавливая игру, их дочь послала мяч прямо в голову Брейлин. Отвлекшаяся девочка ослабила внимание, подставила лицо под удар, и теперь кровь из ее носа обильно текла на пол.

Судья поднял желтую карточку, вызвав в адрес Мэгги шквал негодования со стороны родителей, болевших за «Планеты». Их команда, воспылав гневом, заиграла с удвоенной энергией, желая отомстить, но потеряла контроль над игрой, часто ошибалась, пропускала легкие мячи, пыталась наносить резкие удары из неудобных положений и проиграла, отстав на восемь очков. Девочки из «Воинов» отпраздновали успех, шлепнув друг друга по ладоням, и понуро потянулись к раздевалке. Победа не доставила им обычной в таких случаях радости. Им казалось, будто они только что приняли участие в чем-то более важном и темном, нежели просто игра.

Они не поняли и половины случившегося, думала Мэгги, которую вид крови Брейлин на полу зала наполнил тихой радостью.

Когда Питера и Нолу вывели на улицу, Ландро и Эммалайн последовали за ними. Медведеобразный отец Брейлин с покрасневшим носом и его коренастая жена, носящая практичную стрижку под принца Вэлианта[245], подошли к своему пикапу. На парковке не было никого, кто мог бы помешать обеим сторонам продолжить начатую драку, но Вильдстранды к ней явно не стремились, а родителей Мэгги смущало присутствие учителя дочери. Мистер Хоссел внимательно посмотрел на них взглядом человека с раненой душой, развел, словно извиняясь, испещренными шрамами руками и удалился. Нола учащенно дышала.