— Пожалуйста, нельзя ли потише? — попросила Вероника, сжимая пальцами виски.

Вася Фуджи схватил цепко плечо Косточкина.

— Ты же говорлил?! А вон оно как… Зараза… И я клюнул. Это кранты.

Он взялся за рюкзак, в котором захрустела бумага.

— Васечка? Васечка? — спрашивала Валя.

— Нас засекли, вот что! — ответил ей Вася. — Сейчас сюда прилетят орлики. Надо смываться!

— Нет, — пыталась объяснить Вероника, — вам нечего беспокоиться… Через час телефон отключился после звонка. О боже.

— Не бойся, не бойся, — говорила ей Валя, — это хорошо, так надо! Господь услышал тебя, твое сердце услышал. Тук-тук!

— Ах, да прекратите вы. То кости стучат так, то…

— Нет, сердце, сердце! — возражала Валя. — И ты слушай его. Только и всего, и ничего тебе больше не надо. Оно и скажет всю правду.

Вася открыл дверцу и выскочил из автомобиля, будто и вправду уходил на дно. Он тяжело дышал, озираясь. Косточкин, чертыхнувшись, вышел за ним. Вася пошел в сторону.

— Да постой ты, Фуджи!

Вася оглянулся затравленно. Глазки его бегали.

— Кто эта чувиха? Откуда она? С кем?

— Это… это Вероника, — отвечал Косточкин. — Ничего не бери в голову. Я ее люблю.

— Ты ее любишь?

— Да.

— А Маринка? И кто там сидит у нее на мобиле?

— Какая тебе разница.