Пчела и впрямь скоро улетела, и тогда он проснулся.

Вершинка палатки была просвечена солнцем.

«Заспался, — покорил он себя и вспомнил сон. — Покусать нас все равно покусают. Лишь бы не до смерти».

И подумал о том, что многие сегодня умрут, убитые пулями, ядрами, саблями.

Его пробуждения ждал вернувшийся из разведки казак.

— Пан полковник, по твоему приказу ходил проведывать, как стоят поляки.

— Ну, как же они стоят, вороги? Крепко ли?

— Крепко, пан полковник! Стоят на левом берегу Случи, нас ждут. Пушки у них тоже на левом берегу. Пушки разные, большие и малые, числом двадцать три. Пехота в окопах, но конницы у них больше. Наши люди из Старо-Константинова говорили, что жолнеров и шляхты будет всего тысяч десять, но ждут подмоги. На помощь идет королевская гвардия. Один обоз у них в городе, а другой в Росоловцах.

— Спасибо за службу, — Кривонос, слушая донесение все приглядывался к разведчику. — Где-то я тебя видел…

— На островах! — бойко откликнулся казак.

— На островах?

— Ты в камыши, к пану гетману, приезжал, помнишь?

— Куйка тебя зовут.

— Куйка! — обрадовался казак.

— Слушай, Куйка, а мимо пушек к городу пройти нельзя?

Лицо у Куйки стало серьезным.

— Нельзя, пан полковник. Река глубокая.

— Ну, нельзя так нельзя. Ступай, поешь да поспи. Через час-другой выступаем.

Был полдень, когда степь на правом берегу запылила, потемнела, почернела.