Кривонос торопил войска, переправляя их на правый берег. Отбивая конные атаки, казаки принялись рыть окопы, охватывая полумесяцем позиции шляхетского войска.

— Теперь или никогда! — Выхватив саблю, Вишневецкий бросил на приступ казачьих окопов всю пехоту: шляхту часть мушкетеров, спешившихся драгун.

Казаки встретили врага залпом и пошли врукопашную. И опять не выдержали поляки удара. Откатились.

— Подводи окоп! — приказал Кривонос.

И в который раз рыли казаки землю, подбираясь к польскому войску для нового броска.

— Знамя! Мое знамя! — Князь Вишневецкий решил победить или умереть. Он сам повел в атаку кавалерию и пехоту.

Это неправда, что героев у победителей больше. Просто герои побежденных молчат, оставшись на поле боя.

Натиск шляхты был отчаянным. Умирающий пытался упасть на врага, чтоб помешать ему и помочь своим. Конница прорвалась к пушкам Кривоноса, перебила половину прислуги, но оставшиеся пушкари разворачивали орудия и палили в упор.

Над пропастью качались оба войска. Но у казаков был еще отряд Ганжи в запасе. И он ударил с тыла.

Воину, идущему в бой, нужна опора. Пусть хоть одно только небо подпирает тебя, небо тоже крепость, но когда и оно отнято — приходят тоска и страх. Враг, зашедший за спину, сломил шляхту.

Пули и сабли Вишневецкого минули. Он отступил. Ушел на Ляховцы, к реке Горыни.

Войско рассыпалось. Каждый спасался, как мог.

Вишневецкий и Осинский писали в Варшаву о своих победах, напирая на огромный урон, который понесли казаки в битве под Старо-Константиновом.

Доменик Заславский прислал примасу другое письмо: «Ныне пахнет окончательной гибелью».

Максим Кривонос писем не писал. Он брал города, как берут грибы. Один за другим ложились в его лукошко родовые замки великих фамилий Речи Посполитой: Заслав, Острог, Корец, Межирич, Тульчин, Шаргород…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

1

Уходя из-под Немирова к Острополю, Вишневецкий бросил табор беженцев на произвол судьбы.

Ковчег пани Мыльской пристал к большому сообществу на колесах, которое не распалось и, ободренное шатким своим единством, двигалось к городу Бару — твердыне польского оружия. Воеводой Бара был один из сыновей коронного гетмана Потоцкого Павел Потоцкий.