– Я не могу быть вестником смерти, – повторил Николас. – Меня и так уже подкосил его нынешний вид. Мы не были друзьями. А теперь он к тому же и мертв.

– Ну, если не можешь, значит, не можешь. И все же кто-то должен пойти к его жене. Это ужасная обязанность. Ей повезло, что она не услышала вестей о смерти мужа от грубого человека, потому что такое сообщение нужно сделать мягко и тактично.

– Папа, может быть, вы сходите к ней? – тихо спросила Маргарет.

– Если бы я мог… Если бы у меня было время, чтобы подумать и найти нужные слова… Но вот так сразу…

Дочь поняла, что ее отец действительно не сможет справиться с подобным поручением. Волнуясь, он дрожал всем телом.

– Тогда я пойду, – сказала она.

– Благослови вас Бог, юная леди. Это будет добрый поступок, так как женщина очень больна и мало кто из соседей знает ее.

Маргарет постучала в закрытую дверь, но из дома донесся лишь громкий шум, создаваемый сворой маленьких, плохо воспитанных детей.

Не услышав разрешения войти, она поняла, что его и не будет. Каждый миг отсрочки усиливал ее страх, поэтому она решительно открыла дверь и, переступив порог, защелкнула железный засов. Миссис Бушер сидела в кресле-качалке у едва горевшего камина. Судя по беспорядку, в доме не убирали несколько дней. Маргарет придвинула к себе шаткий табурет. От волнения в горле у нее пересохло, а детский шум стал настолько громким, что первое приветствие осталось неуслышанным. Она попробовала еще раз:

– Как поживаете, миссис Бушер? Выглядите вы неважно.

– Как я могу поживать? – ворчливо ответила женщина. – Хуже некуда! Муж оставил на меня детей, а мне нечего дать им, чтобы утолить их голод. Я сижу без пенни, такая слабая и несчастная.

– Он давно ушел?

– Четыре дня назад. В Милтоне его никто не жалует, поэтому он отправился искать работу в Гринфилд. Уже должен был вернуться или отправить мне словечко, что устроился там. Этот бездельник мог бы…

– Не вините его, – сказала Маргарет. – Я уверена, он тяжело переживал за вас…

– Чертов ребенок! Ты можешь не орать и дать мне послушать, что говорит эта леди? – закричала миссис Бушер, обращаясь к годовалому ребенку.

Повернувшись к Маргарет, она извиняющимся голосом продолжила свои жалобы:

– Этот малыш постоянно просит у меня «папочку» и «хлебушка», а мне нечего дать ему. Джон, подлец, ушел и забыл о нас. А он у нас папочкин любимчик.

С внезапной нежностью женщина приподняла ребенка с пола и усадила его к себе на колени. Она начала нежно целовать малыша. Маргарет опустила ладонь на руку женщины, привлекая ее внимание. Их глаза встретились.