Стоило Айку коснуться твердой земли, как на него тяжелым шерстяным одеялом навалилась усталость. Он уже много дней находился в постоянном напряжении и теперь чувствовал, как у него слипаются глаза. С тех пор как они уехали с Гриром, одно потрясение сменяло другое. Нет, все началось еще раньше — когда появилась яхта, нет, с того дня, когда идиотская кошка с банкой на голове перепугала его до полусмерти. Потом Гринер и бегство на дрезине через Белый перевал, потом купание в ледяных водах Юкона… все это, вместе взятое, могло вывести из себя любого. А чаепитие на корейской базе? Он мог поспорить, что чай был щедро приправлен дурью или еще какой-то корейской отравой — что у них там нынче в моде. Но теперь, обессиленный, он возвращался домой, и этот перепад оказался настолько резким, что Айк поймал себя на том, что его колбасит по стоянке, словно у него морская болезнь. Оставалось надеяться только на то, что ноги доведут его до тусклого морга трейлера и узкой лежанки. «Главное — придерживайся верного курса, моряк,— повторял он себе,— двигайся прямо и медленно, и тогда тебе удастся бросить якорь в сладком заливе забвения».

Однако у прочих членов компании были совсем иные планы. Вилли и Грир желали тут же влиться в киношную суматоху, а Кармоди требовалось посетить бар для восстановления сил. Арчи нужно было переодеться и найти себе приличную обувь — он совершенно не желал появляться дома в хлюпающих резиновых сапогах. Айк бесцветным голосом сообщил, что его не привлекает ни одна из этих перспектив и что он намерен доехать до трейлера, посмотреть на старину Марли и залечь в койку. Но Грир напомнил ему, что его фургон стоит довольно далеко от причала — в аэропорту, где они брали в аренду самолет, и что вряд ли Херб Том спокойно отдаст ему машину, пока не получит исчерпывающих объяснений относительно судьбы «Оттера».

Билли Беллизариус заявил, что ему предстоит целый ряд неотложных встреч, в том числе с владельцем второго кейса, адвокатом Гольдштейном и рентгенологом квинакской больницы для получения медицинских улик, к тому же ему надо было добраться до редакции Альтенхоффена, чтобы начать публичную атаку на Гринера и его бьюлалендский Бухенвальд…

— Тихо, Кальмар, тихо,— повторял Кармоди, оглядывая в бинокль стоянку.— Если не ошибаюсь, я вижу Алисину машину среди этих киношных трейлеров. Как насчет того, чтобы прошвырнуться и тихонечко увести ее оттуда? При таком количестве голливудских тачек вряд ли Алиса будет очень огорчена.

— А кто такая Алиса? — осведомилась Вилли, но Кармоди уже снова уткнулся в бинокль. Арчи категорически отказался идти на стоянку в своем отрепье и резиновых сапогах. Грир философски пожал плечами и подтянул свои идиотские стеганые штаны.