Так Винченцо оказался в пиццерии в компании Клаудио, брутального владельца автосалона и небольшой команды гонщиков. Было время, Клаудио и сам блистал на трассе, но потом сломал позвоночник, катаясь на лыжах. Так чужое несчастье обернулось для Винченцо последним шансом.
– Без Нино «Тарга» никогда не будет тем, чем была, – говорил Клаудио. – Это теперь второстепенные гонки, там полно пилотов так себе. Твое счастье.
Он саркастически ухмыльнулся. На этого парня Клаудио особых надежд не возлагал, но ему нравился его задор. Такой, пожалуй, может и добраться до финиша. Но вот машины у Винченцо не было, шикарная ИЗО в спринтеры не годилась.
Машину ему раздобыли – переделанная «альфа-джулия» была оснащена каркасом безопасности и гоночной коробкой передач. На ней Клаудио и Винченцо отправились в Чедру, где посреди мирного сельского ландшафта торчали трибуны вдоль старта и финиша.
Винченцо сел за руль, а Клаудио занял место рядом – с секундомером. И Винченцо рванул так, будто убегал от самого дьявола. Когда, идя на обгон, он чуть не врезался во встречный грузовик, Клаудио заорал:
– Все, все… Хватит!
Он вывалился из машины прямо в придорожную канаву и снизу вверх глянул на Винченцо.
– Хорошо, я тебя беру… Но за каждую царапину на моей машине заплатишь из своего кармана.
– У меня нет денег.
– У тебя есть ИЗО. Заберу ее в залог.
Все ночи Винченцо возился в мастерской с «джулией». Как механик он был лучше не только большинства гонщиков, но и большинства механиков. И эта машина ему не нравилась. Винченцо замучил бесконечными придирками людей Клаудио, которые называли его не иначе как
И то, что он ночью делал с демпферами, впрыскивателем или дифференциальной передачей, наутро проверял на трассе. Его любимым временем было между пятью и семью утра, когда солнце только всходило и другие водители еще сладко спали. С каждым кругом Винченцо все позже тормозил перед поворотом. Пока спинным мозгом не прочувствовал тот едва различимый порог, за которым машина словно теряет под собой почву, – незримую грань между жизнью и смертью.
Он ошибся только однажды, в апреле, когда услышал по радио, что в Карлсруэ члены группы РАФ застрелили какого-то важного государственного чиновника по фамилии Бубак. Стреляли с мотоцикла, в «мерседесе» три трупа. Винченцо молился, чтобы Таня не имела к этому отношения.
– Ты – то, что надо, – наконец похвалил его Клаудио и похлопал по плечу. – У тебя есть попометр.
Они отправились на Корсо Витторио к портному Ваккареллы, угрюмому сицилийцу старой закваски. Пока тот снимал мерки с рук Винченцо, Клаудио разглядывал черно-белые фотографии на стене. На них была вся история сицилийских гонок за последние пятьдесят лет. В те времена пилоты носили перчатки из кожи диких животных, которые теперь делали только здесь. Джульетта бы их оценила.